развиваться при минерализации по крайней мере от 2 мг/л). Весной, после таяния снега,
минерализация воды в непроточных внутриболотных водоёмах и в толще сфагнового ковра
обычно близка и соответствует олиготрофной или мезотрофной — до 20-35 мг/л, но к
июню на поверхности воды в озерках и многих мочажинах нередко снижается до
дистрофного уровня. Годовая амплитуда колебаний общей минерализации в водоёмах
среди сфагновых болот выше, чем в прилегающих сфагновых коврах.
В сфагновых коврах основными редуцентами мортфитомассы являются грибы, а во
внутриболотных фациях, парцеллах с доминированием водорослей основные редуценты
— бактерии, среди которых значительное участие может принадлежать азотобактеру
(Головченко и др., 2015). Известно, что бактерии характерны для биогеоценозов с
быстрым, а грибы — с медленным оборотом элементов минерального питания и
органического вещества (Вагарей, \Магфе, 2010).
В мезотрофных водоемах таксономическое разнообразие водорослей варьирует
сильно. В одних регионах можно наблюдать высокое разнообразие конъюгат, в других —
разнообразие всех водорослей минимальное. Общей чертой для водоемов этого типа
является большая численность цианофитных и зелёных нитчаток (Моифеойа зр. и
Алаваепа $р.) и диатомей из рода Ртимийа. При олиготрофном и, далее, дистрофном
уровне минерализации (ниже 10 мг/л) состав альгофлоры показывает значительное
разнообразие диатомовых и десмидиевых водорослей, а также конъюгат. При этом
доминантные виды водорослей специфичны для разных водоемов.
Помимо снижения общей минерализации ниже порога толерантности сфагнов,
часто наблюдается покрытие мхов «чехлом» водорослей, снижающим освещённость, и
даже полное погребение в водорослевых матах успевших прорасти в водоёмы побегов
сфагнов. В водоёмах глубиной более 40 см происходит сначала оседание планктонных
водорослей на дно, позже всплытие комков на поверхность и формирование плотных
матов, при глубине до 40 см схожие по внешним признакам маты могут формироваться
непосредственно в толще воды. Толщина матов может достигать по крайней мере 25 мм,
при этом только в их верхних слоях наблюдаются живые водоросли, а нижние слои
состоят из разрушенных клеток водорослей, определение которых возможно лишь до
уровня крупных таксономических групп. Поверхность возвышающихся над водой
участков водорослевых матов колонизируется золотистыми водорослями.
Несмотря на развитие планктонных водорослей и водорослевых матов, сапропеля
в дистрофных водоёмах откладывается крайне мало. По нашим наблюдениям, на дне
незаросших дистрофных «окон» (минерализация в июле-августе 4-7 мг/л), оставшихся от
карьеров проводившейся около 60 лет назад добычи торфа в болоте Сима на ЗБС МГУ,
сапропеля оказалось всего 2-3 мм, и в нём преобладали остатки не водорослей, а стенок
ловчих — пузырьков — пузырчатки 
малой 
— Итисиата 
питог. 
По 
свидетельству
В.П. Матюшенко, на болоте Лодкинский мох в Тверской области имелись первичные
«озерки в виде мешков воды, доходящих почти до дна болота с тонким слоем сапропеля
и жидкого сфагно-осокового торфа (вместе около 0.5 см)» (Матюшенко, 
1934).
Отсутствие во внутриболотных озерках отложения сапропеля может быть связано с
упомянутым выше явлением метафитон — всплыванием на поверхность водоёмов в
результате газообразования донных отложений органики (Макаревич, Остапеня, 2000),
которые в хорошо аэрируемых слоях быстро разрушаются.
Очевидно, в отличие от сфагновых сообществ, где элементы минерального
питания долгосрочно иммобилизуются при образовании торфа (разрыв биологического
круговорота), сообщества, 
первичным продуцентом которых является 
альгофлора,
обеспечивают лишь кратковременную сезонную иммобилизацию элементов питания,
связанную с температурной стратификацией и летней аноксией гиполимнона, 
а
дополнительная фиксация азота из атмосферы в аэрируемых слоях способствует
40