20
для дельты Амударьи сначала, потом для дельты Сырдарьи. Исходили из
того, что Аральское море спасти нельзя, но можно спасти Приаралье с его
водоемами. 
По 
этому 
принципу 
мы 
предложили 
Междуреченское
водохранилище в дельте Амударьи, Малое море в районе пролива Берга и,
кроме того, целый набор других внутренних водоемов — Камышлыбаш и
так далее.
Схема, которую мы предложили для дельты Амударьи, стоила 92
миллиона долларов. Казахи взяли под нее заём у Всемирного банка и
прекрасно справились. Они уже берут вторую очередь займа, еще 100
миллионов. А Узбекистан тогда 
решил сэкономить. Решили, что «мы
будем строить собственными силами». И только сейчас, когда новый
президент Узбекистана обратил внимание на эту заброшенную Богом и
людьми местность и провозгласил парадигму инновационного развития
Приаралья и осушенного дна моря, все закрутились и выделили на этот год
40 миллионов долларов и дополнительно еще 
16 миллионов. Короче
говоря, вроде сдвинулось с мертвой точки.
Но прошли годы. Казахи уже ловят в Малом море 8-10 тысяч тонн
рыбы, а Узбекистан ловит максимум 2 тысячи, в прошлом году вообще 400
тонн поймали. Понимаете? Это цена утерянного времени.
Что было сделано по Аралу положительного 
— это облесение
осушенного дна моря. Моя супруга этим вопросом занималась — она
почвовед, доктор биологических наук, Стулина Галина Владиславовна.
Она мониторила, провела десять экспедиций по осушенному дну моря.
Там соль, там пыль, там все. Но там формируется собственный ландшафт и
собственные почвы. И, надо сказать, природа сама себя защищает. За все
эти годы, начиная с 2005-го, было залесено 240 тысяч гектаров. А в 2010
году обнаружили, что посадки занимают уже 440 тысяч гектаров. То есть
идёт самозарастание за счёт распыления семян. В основном саксаул,
чингил, тамариск - растения, которые выдерживают отсутствие воды.
Сейчас организовали войска МЧС 
— 
войска сажают. Ну, там своя
технология. 
Они 
нарезают 
борозды, 
борозды 
засыпаются 
песком,
автоматически засыпаются ветрами, да? А потом сажают в эти борозды,
наполненные песком, потому что саксаул в песке хорошо приживается, а в
солончаке — плохо.
Мы 
восемь 
лёет 
пытались 
получить 
деньги 
на 
продолжение
мониторинга, 
и только 
в 
этом году получили. 
Надо 
оценить, 
что
произошло за эти восемь лет, пока не велись наблюдения, на площади
приблизительно 
2,5 
миллиона 
гектаров. 
Галя провела 
сейчас 
одну
экспедицию, 
но 
охватила 
площадь 
всего 
600 
тысяч 
гектар 
из
2,5 миллионов. Причем это не просто экспедиция, а экспедиция, которая
совмещена с космическими снимками.