Возвратившись от ледника Наливкина к ригелю, 
произведя съемку, И, 
В.
Бойков и его спутник, у которых на три дня пути оставалась одна лепешка и
банка консервов, 
поспешили к Бивачному леднику. Двигаясь вниз по моренам,
оборванные, 
голодные, 
предельно измученные, 
они все же значительно быстрей,
чем рассчитывали, 
вернулись 
в лагерь гляцио-метеорологического отряда.
Гостеприимные и радушные научные работники, 
не видевшие их четырнадцать
дней, 
сказали, что, беспокоясь о них, 
собрались было уже посылать за ними
спасательный отряд.
Тем временем 14 сентября -- через десять дней после установки первой
временной метеорологической станции у Малого Танымаса -- начала работать
вторая полевая станция, у ледпика 
МNo 
5. До этого станция непрерывно работала
в АлтынМазаре,
Всеми станциями производились наблюдения: метеорологические 
(давление,
температура и влажность воздуха, 
направление и скорость ветра, 
облачность,
осадки и пр. ), актинометрические 
(изучение солнечной радиации),
гидрологические 
(скорости течения в реках и межледниковых потоках, расход
воды, 
определения взвешенных наносов, 
наблюдения над радиоактивностью воды,
условиями формирования русла, уклонами, 
образованием донного льда и др. ),
гляциологические 
(изучение ледника как продукта гидрометеорологического
комплекса, изучение структуры ледникового льда, 
его образования и
особенностей и пр. ).
Считалось, что уже в конце сентября жить в палатках на леднике Федченко
невозможно. Начинались осенние бураны, 
закрывались перевалы. Опасность для
жизни всех, 
кто рисковал в эту пору оставаться на ледниках, 
с каждым днем
увеличивалась,
И, 
однако, все прежние представления об опасностях были опровергнуты
героизмом работавших на ледниках советских людей.
Только 17 октября, когда вода в Мук-су значительно спала, 
на ледник из
Алтын-Мазара вышел первый большой караван -- сто восемьдесят восемь
верблюдов и шестьдесят лошадей. Через день с величайшими усилиями караван
поднялся на ледник. 
Но оказалось, что верблюды двигаться дальше по льду не
могут. Они скользили и падали, 
калечили себе ноги на острых камнях морены.
Груз пришлось сложить на конечной морене, 
а верблюдов отправить назад.
Люди энергично взялись за прокладку тропинки через камни морены, 
ямы,
бугры и трещины ледника.
Отряд строителей и научных работников, возглавляемый В. Р. Блезе, 
с
частью самых необходимых грузов 20 октября достиг ригеля, 
выбранного как
место строительства обсерватории. Люди и лошади были совершенно изнурены. У
людей едва хватило сил, чтобы поставить палатки. Без еды и питья все
повалились спать.
С 23 октября В. Р. Блезе приступил к строительству обсерватории.
Научные работники расчистили площадку для метеорологических приборов,
установили их, 
и через день систематические наблюдения начались...
Над бортом ледника, 
на каменном мысу, стояли палатки. 
Невиданными
чудищами на метеорологической площадке высились будки с термографами,
гидрографами-испарителями, 
флюгеры, 
дождемеры, 
барографы, 
актинометры,
снегомеры, 
гелиографы...
Рядом строилась обсерватория. Люди жили не только на каменном ригеле,
но и на льду, 
а лед двигался, 
таял, 
трещал. 
По ночам, 
когда мороз,
доходивший до 30 градусов, 
сжимал ледяные массы, ледник растрескивался по
всем направлениям. 
Трещины раскрывались мгновенно и неожиданно, иногда
разделяя ночующих на льду работников экспедиции. Провалиться в такую трещину
значило навеки исчезнуть. 
По утрам из-за гор всходило великолепное солнце,
лучи его жгли сквозь морозв, 
подтапливали снега. Гигантские лавины с
угрожающим шипеньем летели вниз, 
сметая все, 
что лежало на их пути.
Камнепады рвали жутким грохотом горную тишину. Днем подтаявшие глыбы льда
306