Федченко в долину р. Муксу. Открыто свыше 20 новых ледников в бассейне
ледника Федченко.
Впервые были пройдены перевалы Кашал-аяк, 
Танымас и новые, 
ведущие из
Абдукагора на ледники Федченко и Академии; произведена полуинструментальная
съемка верховьев рек Ванч, Язгулем, Абдукагор. 
В низовьях ледника Федченко
открыто, 
кроме заснятых мензулой, два новых больших ледника: один, 
стекающий
со склонов пика Сталина длиной около 20 км, другой--с восточного хребта
длиной также около 20 км.
Свыше 40 дней пробыл на ледниках И. Г. Дорофеев. 
На высотах,
превышающих 
4 км, 
он работал более 50 дней.
Особая ценность работы И. Г. Дорофеева заключается
в том, 
что им были пройдены "мертвые" пространства, 
которые не
покрывались еще фототеодолитною съемкой, и, что еще важнее, результаты его
съемки были готовы непосредственно после ее выполнения на месте и могли быть
использованы для нужд других сотрудников экспедиции.
‚.. Таким образом, 
И. Г. Дорофееву принадлежит часть существенных
географических открытий, его работа является примером самоотверженной
деятельности исследователя-топографа в высокогорном районе... 
"
Так вот... В тот памятный сентябрьский вечер 1932 года, когда перед
восхождением через Кашал-аяк на ледник Федченко я особенно жадно
расспрашивал о них людей, 
уже побывавших там, И. Г. Дорофеев рассказал мне
много интересного и поучительного о своем путешествии 1928 года.
В подробностях узнал я тогда, как искал он легендарный Кашал-аяк, как
разведывал гребень хребта Академии наук, через который, 
словно через край
чаши, 
ледник Федченко переливается и круто, 
со страшной высоты, 
на полтора
километра вниз, 
"дочерними" ледниками низвергается в долины Западного
Памира.
Любуясь звездами, 
я слушал рассказ о восхождении по леднику No 
8 
(так
обозначил его И. Г. Дорофеев на своей карте) 
и 
© том, как 20 августа 1928
года вместе с О. 
Ю. 
Шмидтом И. Г. Дорофеев впервые обнаружил перевал.
Это был Кашал-аяк!
Я узнал, как связанные обещанием вернуться с результатами
географической разведки к основному лагерю, исследователи удержались от
соблазна немедленно пойти вниз. 
И как, только выполнив обещание, 
И. Г.
Дорофеев вновь направился к найденному им перевалу Кашал-аяк.
Первыми, 
кто 25 августа спустился с перевала в бассейн реки Ванч на
другой неизвестный ледник, 
были два красноармейца из трех, 
сопровождавших
исследователя. 
И вот причина того, почему этот ледник И. Г. Дорофеевым
назван был Красноармейским.
Я смотрел на освещенное затухающим костром простое, русское лицо
человека, 
который первым из всех людей земного шара ступал совсем недавно
вот там... 
в ту минуту я 
сам находился в тех горах, 
которые вот там, 
чуть
подальше, 
в нескольких километрах от меня, 
вставали высоко-высоко огромной,
иззубренной тенью, отсекая собою все нижние звезды безмерно глубокого неба.
Я следил за короткими, 
не замечаемыми самим рассказчиком жестами,
какими указывал он мне туда, где все для него было ясно и где я пока, 
уже
хорошо изучив составленную им
же, 
И. Г. Дорофеевым, 
карту, представлял себе только замысловатые линии
горизонталей, 
только ветвистую схему топографических обозначений.
Вот где-то там, 
по леднику Красноармейскому, Иван Георгиевич со своими
спутниками в тот же день дошел до третьего, большого неведомого ледника;
ниже из него вытекала уходящая на запад река, 
та шумливая, 
быстрая река, 
на
высоком берегу которой, 
в глухих верховьях долины, 
совсем близко от ледника,
292