дети охотятся на птиц. Есть тут, конечно, 
и каменные жилища -- это зимние
обиталища людей, 
а шалаши на столбах -- это, так сказать, летние "дачи". Это
одно из самых далеких от культуры селений в Советском Союзе.
Усталость незаметна, 
хоть я и проехал сегодня километров шестьдесят
пять. 
До полуночи -- разговоры и чаепитие. Узнал все новости о последних
открытиях на ледниках, 
об отрядах экспедиции там работающих. 
Сообщил все,
что знаю сам.
Решили: 
для подъема на ледник Федченко я объединяюсь в одну группу с А.
А. Сауковым и его помощниками, 
с Н. В. Тагеевой, а из своей группы приглашаю
ботаника Л. Б. Ланину и завхоза 
(к которым завтра посылаю гонца с письмом в
Рохарв). Поведут нас Коровин и Азиз. Выходим 30 сентября.
Ночью я с Сауковым вернулся в Ванван.
28 сентября. День -- в Ванване. У нас Д. И. Щербаков. Вечером
отправился с ним "в гости" в Пой-Мазар. Карабкались в темноте на береговой
откос, сквозь кустарник. У костра разговоры до ночи.
Возвращался ночью, 
один, 
и чуть не утонул в реке, 
выйдя по ошибке на
старый, 
разрушенный мост и провалившись в воду... А потом "дома" сушился у
костра и, 
пока все спали, 
делал долгие записи...
29 сентября. 
В Ванване, 
сборы. Скверное самочувствие, воспалены гланды,
сильно простужен. Спать было очень холодно. Тучи, днем холодно даже в
свитерах.
Сегодня ЩШербаков, 
Дорофеев, 
весь пой-мазарский лагерь ушли вниз по
Ванчу, 
"сдав" нам Надежду Викторовну Тагееву.
30 сентября. Ванван. 
Около полудня -- всадники: Ланина, 
Каргин, 
завхоз
и другие с двумя лошадьми, 
навьюченными продовольствием и снаряжением.
Завхоз "забыл" привезти карту ледника Федченко, запас сухого спирта;
кроме того, на последней ночевке, 
в Сетарге, 
забыл мешок с веревками и
рюкзаками. Поразительная небрежность! 
Пришлось за этим мешком сейчас же
послать караванщика. Без сухого спирта как-нибудь обойдемся: у Саукова есть
немного бензина.
По всем этим причинам выступление пришлось отложить до завтра.
Неожиданно с ледника Федченко явились два молодых альпиниста Гог и
Птенчик, 
бодрые и веселые, -- они посланы в Хорог и дальше -- на
месторождение ляпис-лазури. Дал им денег, двух лошадей с седлами, кучу
советов, 
записку в Рохарв о продовольствии из моего каравана -- и через два
часа они отправились вниз по Ванчу.
Завтра выходим на ледник Географического общества и дальше -- к
легендарному ледопаду Кашал-аяк.
О хорошем, 
настоящем исследователе
Но сначала я хочу рассказать, как легенда о Кашал-аяке рухнула.
Ледник Федченко был открыт с северного конца. Все позднейшие
исследователи ледника направлялись к нему также либо с севера 
(от реки
Мук-су), либо с востока 
(от реки Танымас). Кажется, никто из исследователей,
кроме астронома Я. И. Беляева и сопровождавшего его геоморфолога П. 
И.
Беседина, 
поднимавшихся по Ванчу в 1916 году и установивших в Пой-Мазаре
астрономический пункт, не пытался искать подступы к леднику с юго-запада из
ванчской долины. 
Горцы Ванча привыкли считать, что существующая над
верховьями их реки таинственная область закрыта от них недоступною "Ледяною
завесой". 
Они были твердо убеждены, что человеку в наши времена пути сквозь
эту "завесу" нет.
Правда, русский путешественник Кузнецов в своем труде "Дарвоз" передает
рассказ ванчцев о том, что "лет сто пятьдесят назад управитель Ванча
Шабос-Хан ходил через единственный здесь доступный перевал Кашал-аяк грабить
киргизов, 
но 
с тех пор ледники значительно увеличились 
и теперь доступ к
перевалу преграждается совершенно отвесным ледником".
Правда также, Н. И. 
Косиненко передает сообщенную ему в 1908 году
алтын-мазарским киргизом, 
семидесятилетним стариком Махмет-Куль-баем
легенду, которую тот, "не допускавший и мысли о возможном когда бы то ни
289