Правление колхоза имени Сталина помещается в доме, 
принадлежавшем
бывшему мирахуру 
(чиновнику) 
эмира бухарского -- местному феодалу
Абдулло-беку, который владел всем Ванчем и который, став впоследствии
главарем басмачей, 
совершив в 1929 году налет на Ванч с территории
Афганистана, 
зверски пытал и убивал всех советских работников, комсомольцев,
учителей -- в прошлом подвластных ему бедняков.
В 1930 году я еще видел в административном центре Ванча, 
кишлаке
Рохарв, остатки цитадели феодализма -- старинной крепости Кала-и-Ванч,
посещенной в 1905 году и позднее подробно описанной Д. И. Мушкетовым.
Эта крепость, 
столица древних правителей Ванча -- "ша", расположенная
над мостом, 
за которым начинается тропа к перевалу Гушхон, запирала собой
единственный в ту пору конный путь на Язгулем, 
в Рушан, 
на Памуир.
Она потеряла свое значение только тогда, когда головоломная тропинка по
Пянджу была настолько улучшена русскими саперами, 
что по ней стало возможным
проводить лошадей.
В наши дни от крепости не осталось и следа. 
На ее месте стоят здания
клуба, райкома партии, базы райпотребсоюза и метеорологической станции.
Районный центр Рохарв 
(чаще называемый теперь Ванч) 
широко раскинулся вокруг
по всей береговой террасе над рекою. Сады, 
колхозные поля, улицы и дома
райцентра простираются от реки до подножия Дарвазского хребта. 
В райцентре
много организаций и учреждений, 
в том числе средняя школа имени Ленина
(ставшая десятилеткой в 1943 году), редакция газеты "Хакикати Ванч" 
("Правда
Ванча"), больница с хирургическим отделением и родильным домом, 
библиотека,
столовая, магазины, 
кино, почтово-телеграфное отделение, радиоузел,
электростанция, управление одной из постоянно работающих в высочайших горах
над истоками Ванча геологических экспедиций. Начальником партии в этой
экспедиции работает мой старый памирский приятель, 
ныне горный директор 11
ранга, В. Г. Андреев, 
до сих пор не
боящийся ни арктического климата ледников, 
ни разреженного воздуха
четырех- и пятикилометровой высоты.
Только изредка удается геологам спускаться с ледников к ожидающему их в
верховьях Ванча автомобилю, чтоб приехать на несколько дней в районный центр
Ванч, 
где высота над уровнем моря всего 1 
800 метров, 
где климат
великолепен, где в любом плодовом саду можно отдохнуть от ледяного дыхания
ураганных ветров, 
от шелеста лавин, 
треска льда, 
грохота камнепадов...
Первый в средних широтах мира
Куда бы, 
находясь в районном центре, 
ни обратить взор, всегда в ясный
день увидишь снеговые вершины. 
Повернувшись лицом к низовьям реки, 
видишь
горы Ку-и-бараси. Так называют ванчцы снеговые гребни Афганистана. Взглянув
же на северо-восток, 
вдоль долины, 
туда, 
где верховья реки, 
над темнеющими
вдали бесчисленными зубцами различишь в небесах бледные, 
призрачно-белеющие
пятна. 
Они не похожи на облака, 
они скорее похожи на легкое бесцветное
пламя. Местные жители называют их Ку-и-кашола-ях.
В 1952 году секретарь Ванчского райкома партии, местный житель
Аскарбаев, перевел мне это название словами: 
"Горы Ледяная завеса". И
добавил: 
"А еще точнее: 
"Горы нависающих льдов".
Но людьми, 
не знавшими местного языка, 
это название в старину было
произнесено, 
как Кашал-аяк, 
в таком начертании перешло к географам и стало с
тех пор общепринятым.
На листах десятиверстной карты, напечатанных в 1925 и 1927 годах, 
в
верховьях Ванча значился кишлак Ванван, 
в десяти верстах выше -- кишлак
Пой-Мазар, 
и этим кишлаком кончался мир: 
на три стороны света отсюда
начинались фантастика, 
белое пятно, много тысяч квадратных километров
территории, 
никем не исследованной. Там, наугад поставленные на карте,
значились слова: 
"Пик Гармо", "Ледник Гармо", 
"бывший перевал Кашал-аяк" и
"бывший перевал Танымас". Верховья других больших рек, расходящихся Вво все
283