Пулковским, Сакко, Ванцетти, 
и от гребней водораздела, 
за которым
протягивается к Пянджу долина Ванча, 
бежит несколько горных рек. Все они
сливаются в одну, которая называется Оби-Хингоу и течет в узкой долине между
склонами двух огромных горных хребтов: Петра Первого и Дарвазского. Склоны
этих хребтов круты и прорезаны множеством узких ущелий, 
образованных
боковыми притоками Оби-Хингоу.
Каждый, 
кто едет теперь на Памир из Сталинабада по Западно-Памирскому
автомобильному тракту имени Сталина, 
не минует этой долины и запомнит ее:
дорога кружится над нею, 
пересекая горные склоны, 
делая петли и то спускаясь
к самой реке, то поднимаясь на высокие осыпи, 
на площадки древних речных
террас, 
на причудливые нагромождения древних и современных силевых
выносов...
Выше районного центра Тавиль-Дары, пробежав по долине еще десятка два
километров, дорога сворачивает в ущелье Дарвазского хребта, чтобы подняться
к высотам Сагирдашта, 
где уже нет деревьев, 
где, впрочем, 
колхозники
собирают отличные урожаи зерна. Там, после многих крутых и опасных зигзагов,
за перевалом Терри-куртар, дорога спускается в каменную межгорную щель
Кала-и-Хумба, 
средневековую столицу феодального Дарваза, 
а ныне цветущий
районный центр на самом берегу Пянджа.
Вот о местности между Тавиль-Дарой и поворотом в ущелье, 
где расположен
кишлачок Кала-и-Гуссейн, я и хочу рассказать.
Этот участок долины ничем как будто не примечателен. 
Склоны гор над
долиной поросли арчой, 
облепихой, мелкою пастбищной травкой. Несколько
маленьких кишлаков, расположенных высоко над долиной, 
уже давно объединены в
колхозы. В узком месте, где река бежит единым потоком, некогда был кишлак
Иофташ. Его жители в 1940 году переселились в Вахшскую долину, 
на новые,
орошенные земли. А с тех пор -- со времени строительства Памирского тракта
имени Сталина -- здесь существует паромная, 
переправа и возле нее вырос
маленький поселок: несколько домиков, 
в которых живут со своими семьями
паромщики, 
а для проезжающих есть чайхана, -- в ней ночуют, когда слишком
стремительна и высока вода, 
шоферы и путники, 
по старинке едущие верхом на
дарвазских лошадках или на ослах.
Проезжая это место в автомобиле, 
обычно не замечаешь его, -- оно ничем
не отличается от многих других участков дороги. Те же снежные гребни далеко
вверху, 
те же излучины реки внизу.
В этой местности, 
В восьми километрах выше Тавиль-Дары по долине, 
есть
боковое ущельице. 
Оно прорезает правобережный склон и выходит в долину
небольшим раструбом. Ручей, 
текущий в этом ущельице от гребней хребта Петра
Первого, 
промыл овраг, пересекающий долину от раструба ущельица до самой
реки Хингоу.
День 20 июня 1952 года был солнечным, 
тихим, 
никаких дождей в этой
местности уже несколько дней не было. 
Не наблюдалось и никаких подземных
толчков, 
хотя в этих местах,
отличающихся высокой сейсмичностью, 
в другое время нередко бывают и
землетрясения. Словом, 
все было спокойно, 
обычно. 
Но вот где-то в верховьях
ущелья, 
без особого шума, 
неожиданно сползла в русло ручья часть крутой
горы. Ущелье в этом месте было совсем узким, 
не шире тридцати-сорока метров.
Соскользнувшая масса горной породы запрудила русло ручья и остановилась.
В это время года снега в горах уже начинают интенсивно таять.
Запруженный ручей, увеличиваясь, 
к середине дня образовал выше завала озерко
из разжиженной водою глины. Все больше скапливалось воды, 
все больше
напитывала она массу завала. Эта масса тронулась с места, начала пробиваться
вниз по ущелью, 
вовлекая в себя и таща все, что попадалось на пути: валуны,
которые здесь лежали, 
быть может, столетиями, деревья, росшие над ручьем.
279