локоть, чтоб не мешали слушать.
И когда Караулов окончил доклад, 
с места поднялся один из старых
большевиков Памира, 
местный житель, шугнанец. 
Он очень серьезно оказал:
—- Гидроэлектростанцию на Гунте нужно построить. 
И откладывать этого
дела незачем. У нас есть средства. 
Мы должны добиться включения
строительства в последний год второй пятилетки... или, 
в крайнем случае, 
в
первый год третьей... Не только Хорог -- пусть весь Шугнан, 
весь пянджский
берег Рушана мы осветим электрическим светом. Напротив, 
на афганской
стороне, 
попрежнему будут мерцать во тьме масляные чироки, а у нас
будет свет!
И оба начальника его поддержали и добавили от себя, что топливный голод
в Хороге скоро станет подлинным бедствием, 
ибо шах-даринский лес больше
нельзя вырубать, 
а других лесов здесь нет. Гидростанция должна обеспечить
Хорог тепловою энергией.
—- А что это значит? -- спросил молодой шугнанец-комсомолец.
И, 
прервав на минуту собрание, 
председательствующий все подробно ему
объяснил.
В постановление обкома партии был включен пункт:
"Просить инженера Караулова взять на себя консультирование при
разработке детального проекта гидроэлектрической установки на реке Гунт".
Весной 1935 года строительство гидроэлектростанции в Хороге началось.
Через несколько лет станция -- первая мощная гидроэлектростанция на Памире
-- вступила в строй. Она работает безотказно, питая Хорог и весь Шугнанский
район энергией -- дает свет и тепло. Она изменила весь быт шугнанцев --
горожан и колхозников. Я уже упоминал, 
например, 
© том, 
что в колхозе имени
Сталина производится электромолотьба. Достаточно сказать, что по степени
электрифицированности Хорог стоит на одном из первых мест среди городов
Таджикской республики.
О культуре рек
Гидроэнергетическая группа Таджикской комплексной экспедиции в 1932
году изучила все главные реки центрального Таджикистана и несколько рек
Памира. Изучить их -- это значит прежде всего пройти их по всему протяжению,
от истоков до устья. Уже одно это было огромной работой. Ведь все они текут
в узких долинах, 
сжатых скалистыми, 
отвесными стенами, 
где иногда по
опасным, 
неверным тропинкам не только лошадь, 
а и человек едва может
пробраться.
Работники группы определили скорость течения, расход и температуру
воды, 
изучили русла, мощности боковых притоков, условия образования
грязе-камемных, 
катастрофических силей... Всюду, 
на каждой реке были выбраны
наиболее удобные места для постройки в будущем гидроэлектрических станций,
водохранилищ, ирригационных сооружений. Ведь в республике все уверенней
организовывались колхозы, 
ведь 
коммунисты знали, 
что колхозам не век жить 
во
тьме, 
весь народ знал, 
что ленинский план электрификации нашей страны должен
быть и будет осуществлен!
Почти половина сотрудников группы болела тропической малярией, 
но никто
не покинул работ до их окончания.
В следующем, 
тридцать третьем году работы группы были продолжены --
экспедиция в том году уже была переименована в Таджикско-Памирскую, объем
работ ее все увеличивался. 
На этот раз исследования производились на
территории тех районов республики, 
которым предстояло стать центрами
развития будущей промышленности Таджикистана. Само изучение речных бассейнов
было более углубленным, чем в 1932 году, когда проводилось общее, 
широкое
предварительное обследование. 
В 1932 году группа изучала главным образом
юго-восточные области Таджикистана: Каратегин, Дарваз, 
Памир. 
В 1933 году
все внимание было сосредоточено на северных, 
хлопковых и горнорудных
районах, 
на юго-западе, 
в среднем и нижнем течении Вахша и в бассейне реки
276