("Белая вода"), получив неподалеку от Поста Памирского новое, 
таджикское
название Мургаб 
(от "Мург-об" -- "Птичья вода"), эта река ниже кишлаков Усой
и Сарез, 
там, 
где в нее вливается мощная Кудара, вступала в дикие скалистые
теснины и получала третье название -- Бартанг 
(что, как я уже говорил,
значит: 
"Высокая теснина").
По долине реки пролегал в древние времена трудный торговый путь между
странами Юго-Западной Азии и Китаем.
О том участке Мургаба, 
где ныне тянется Сарезское озеро, известно было
немного. Местность эта среди народов Памира называлась Сарез-Памир, 
так же
как другие высокогорные долины назывались Аличур-Памир, 
Хоргоши-Памир,
Таг-Думбаш-Памир и т. д., то-есть носили собственное название с добавлением
слова "Памир", 
которое обозначало высокогорность района и, 
по мнению
некоторых ученых, 
было подобно слову "сырт", в ином значении употребляемому
в других местах.
Маленькие кишлаки Усой, Ирхт, Сарез были последними верхними
таджикскими кишлаками долины Мургаба. 
Выше начинались кочевья
восточнопамирских киргизов. Неподалеку от кишлака Сарез, 
на древней речной
террасе высилась 
старинная крепостца.
Эти кишлаки располагались у крайних пределов земледелия и плодоводства.
Выше -- по долине Мургаба -- зерновые и плодовые культуры вызревать уже не
могли, древесная растительность также кончалась, долина Мургаба преврашщалась
в местность, 
подобную всем долинам Восточного Памира, -- пустынную,
каменистую, 
только вдоль русла реки покрытую типчаковыми и мятликовыми
травами да мелкорослыми, 
характерными для высокогорья "полукустарничками" и
"подушечниками"...
В сообщениях первых изучавших Памир ботаников встречались такие фразы:
"абрикос разводится на высоте до 
8 
500 и даже до 
9 000 футов 
(Сарез на
Бартанге)".
Сразу окажем: после того как этот "верхний предел земледелия" оказался
глубоко под водой, 
вблизи озера в растительном мире Мургаба произошло
интересное явление. 
О нем в 1951 году сообщает ботаник А. В. Гурский:
"... Дорога закрылась, 
и значительные территории в районе впадения р.
Мургаб в Сарезское озеро оказались изолированными от человека с его
животными. Здесь возникли молодые тополево-ивовые леса на площади 1 200--1
500 га. Возраст деревьев этих лесов около 30 лет, то-есть полностью
совпадает с возрастом Сарезского озера".
О том, 
что было там, 
где ныне, 
на полукилометровой глубине находится
дно Сарезского озера, 
есть свидетельства двух путешественников.
Первым из них был пионер русской геологии на Памире Д. Л. Иванов, 
в
1883 году совершивший маршрут по дну будущего Сарезского озера. Дав
геологическую характеристику района, 
он так описывает долину:
"Следует оказать вообще про характер долины Мургаба и про его дороги.
Редко здесь выдается узкая полоска или терраска с тугаем или сазом, 
с ровной
и плотной почвой, 
по которой спокойно можно ехать, 
не следя за дорогой и
лошадью. 
Большей частью дорога идет по осыпи 
(чаще крупной) 
или завалу, что
крайне утомительно и опасно для лошадей. 
Но и это еще ничего, если бы не
частые крупные изгибы реки, 
причем она бросается от берега к берегу,
подмывая скалы, 
и дорога останавливается перед небольшим носом, 
спускающимся
круто в реку. Большие скалы -- редкость; большинство -- весьма невелико
(одна из больших 40 м над рекой), но одолеть их редко можно и то с
необыкновенным трудом... 
"
Следующим путешественником, 
проходившим мимо кишлака Сарез и
определившим здесь некоторые высоты, 
был
в 1889 году Б. Л. Громбчевский, известный русский исследователь
Канджута и других стран Центральной Азии. 
В 1897 году здесь проходил ботаник
С. И. 
Коржинский, 
а через три года после него, направляясь к Бартангу по дну
267