хочу оставить, чтоб он по могиле твоей стучал, если ты не добьешься для
нас дороги!
Все рассмеялись, Курбан-Ассейнов тоже. И сказал пастуху сквозь смех:
Когда ты подошел сюда, 
мы о дороге и говорили!
Не говорить надо, делать дорогу надо! -- сухо и коротко произнес
пастух, 
встал, 
поклонился всем и, 
не оглядываясь, 
пошел дальше.
И смеха как не бывало. 
Мы все задумались. 
И мне стало ясно, 
что когда
речь заходит о том, 
какая же именно помощь нужна Бартангу, 
то надо говорить
прежде всего о дороге. Бартангу необходим пусть хоть очень извилистый, пусть
хоть очень опасный и трудный, 
но автомобильный тракт!
Я не сомневаюсь: эта дорога будет построена.
И тот, кому через немного лет доведется сесть в Мургабе в пассажирский
автобус и за один день проехать все двести километров бартангской долины,
пусть вспомнит все, 
что рассказано мною на этих страницах, 
как сам я теперь,
разъезжая на автомобиле по другим районам Памира, 
вспоминаю длинные и
трудные верховые и пешие маршруты, 
совершенные мною по этим районам четверть
века назад, когда ни один автомобиль еще не пробирался на казавшиеся
недоступными для колесного транспорта памирские выси.
К этому остается добавить: 
в 1951 году, в бартангский кишлак Имц, 
на
"Победе", которую вел курган-тюбинский таджик, 
шофер Одинаев, приехал из
Хорога партийный работник В. Е. Медведев. 
С тех пор автомашины, 
грузовые и
легковые, стали обычным способом сообщения Имца с остальным миром.
Кишлак Имц -- начало пути по Бартангу. От Имца до СиПонджа остается
всего тридцать пять километров! 
От Имца до Кудары -- сто шестьдесят пять!
Молодость
Сначала мы ходили по саду, по тому колхозному саду, что расположен под
конгломератовою стеною древней речной террасы, -- садовник Ясаки-Муборак
Кадамов, житель Си-Понджа, 
член колхоза "Большевик", 
худощавый, 
бородатый,
степенный, 
и две молодые учительницы средней школы имени Сталина. Одна из
девушек -- рушанка Зулейхо Тахойшоева, комсомолка, 
окончившая педагогическое
училище в Хороге, 
была учительницей второго класса. Вторая -- Назар-Малик
Шабозова, 
член партии с трехлетним стажем, родилась в СиПондже, училась в
Си-Пондже, 
а сейчас, уча школьников четвертого класса по всем предметам,
сама продолжает учиться: 
она заочница Хорогского педагогического училища.
Обе девушки, 
загорелые, 
здоровые, 
носили, 
по бартангскому обычаю,
красные шерстяные косы, 
которые были вплетены в их собственные косы,
скинутые с плеч на грудь... Такие привязные косы -- кюльбитс -- сбрасываются
вперед только девушками. 
Замужние молодые женщины закидывают их за спину;
пожилые замужние женщины вместо красных кос вплетают черные и тоже носят их
за спиной, 
а вдовы перекидывают свои черные привязные косы вперед. Это
древний обычай, 
соблюдаемый и поныне не только на Бартанге, 
но и в некоторых
других районах Горного Бадахшана.
Обе молодые учительницы были одеты и украшены по всем бартангским
правилам: 
от белого платка, называемого на Бартанге и в Рушане -- циль, 
а в
Шугнане тит, наброшенного поверх п а к ко л 
(узорчатой тюбетейки), до
красных ситцевых шальвар 
(по-бартангски т а м б у н, по-таджикски лозме и
изор), 
от черных с красными вкраплениями бус 
(цемак), 
плотно охватывающих
горло, 
до больших ожерелий, 
спускающихся к животу (сохги) и отличающихся
от обыкновенных ожерелий 
(марджони) 
именно своей длиной, 
до латунных
браслетов, что называются у таджиков дастбанда, 
ау бартангцев парзист, и
колец 
(ч и лл я -- по-бартангски и по-шугнански, или по-таджикски).
Обе девушки были хороши и естественны в своих национальных платьях,
свободно облегающих фигуру и не мешающих вольным и плавным движениям.
Они ходили со мной по саду, слушая объяснения садовника Ясаки, 
а когда
он заметил, 
что они устали, 
он сорвал огромную спелую дыню и, 
предложив нам
сесть на траву, 
взрезал ее кривым ножом.
262