впервые осваиваемой земли нужно вырвать у скал, 
оросить водой, 
проведенной
по крутым и отвесным скалам.
Но у меня есть цифры, 
которые я предлагаю сравнить с только что
приведенными. 
В 1926 году, при составлении "хозплана" Горно-Бадахшанской
области, 
впервые были собраны точные данные о Бартанге. Вот они 
(я позволил
себе только произвести перерасчет с десятин на гектары). Число хозяйств:
398. Занимаемая ими площадь -- 335, 
07 гектара. В том числе в процентах:
пашня -- 70, 
35; усадьбы -- 6, 
56; 
травы -- 11, 
59; сады2, 
7; пустует 8, 
8.
А хозяйств в 1952 году во всех десяти колхозах было 469, то-есть на 71
больше.
Увеличить посевную площадь на один гектар -- значит совершить подвиг,
подвиг бесстрашного, упорного, вдохновенного труда!
С величавой гордостью, как о выигранных тяжелых сражениях, рассказывали
мне колхозники на Бартанге:
-- В нашем колхозе имени Карла Маркса мы построили новый канал
Шамор-Сафэд-Дара. 
Мы построили его за год --
в тысяча девятьсот сорок восьмом и сорок девятом годах. Канал тянется
на одиннадцать километров! Без техники и без руководства, -- мы сами его
построили. Вот слушай, 
товарищ! 
Он идет на птичьей высоте над долитой.
Мирзо-Мамадов, 
Назар, -- наш раис; председатель колхоза строил, 
потому что
техник из Хорога пришел, 
посмотрел, отказался: 
"Невозможно здесь строить
канал!" А мы собрались вместе с раисом, 
сказали: 
"У нас земель нет: или
умирать, 
или строить!" Ты слушай, 
ты всем расскажи, 
товарищ: у нас было пять
гектаров земли в колхозе, разве это колхозв? Мы год канал строили и через год
кончили, 
и у нас теперь триста гектаров земли, 
но воды хватает только на
пятьдесят. Мы эту землю освоили, 
она у нас в котловине, труда много
расходуется, 
надо тонко воду пускать, 
наши люди на каждом клочке земли
сидят, управляют водой, 
как нитку в иголку вдевают. Сады у нас не растут --
слишком высоко мы, 
под самым ледником, 
в октябре уже снега. 
Мы сеем пшеницу,
ячмень, 
горох, 
мы собираем разные урожаи, когда хорошая погода, когда много
солнца, -- лед тает и воды много. Когда плохая погода -- воды нет, мы только
слушаем ветер и слышим, 
как трещат на морозе льды.
Ты понимаешь, 
товарищ, что такое наш колхозный кишлак Басит? Раньше мы
думали: духи гор, когда вниз под землю по узкой щели опускались, поставили
наш кишлак на половине спуска в ад, 
чтоб было им где во тьме ночевать по
дороге в ад, 
а нас в этом кишлаке поселили, 
чтоб мы, 
как в гостинице, их,
нечестивых, 
кормили! 
Мы только вниз, как в дыру, 
в темный ад, 
и смотрели,
сами были голодными! А теперь мы смотрим наверх, 
мы смотрим на солнце, 
от
самого солнца мы воду к себе провели. 
Поживи у нас год, 
товарищ, 
послушай,
как под солнцем тают над нами льды!
И еще в Савнибе мы другой канал провели в два километра длиной, 
оросили
четыре гектара, земля каменистая, 
мы сеем на ней люцерну, 
трижды в год
косим, 
а 
в 
этом году косили четыре раза, 
потому что почва уже укрепилась и
влажности стало больше. 
В сорок девятом году мы строили этот канал.
В нашем колхозе всего шестьдесят пять хозяйств, 
мы все ив Басита за
сорок пять километров ходили, 
в такое ущелье, 
где только барсы бегали
раньше, -- мы построили там наш большой канал Шамор-Сафэд-Дара, 
одиннадцать
километров течет по нему вода!
Ты понимаешь, 
товарищ? Одиннадцать километров мы оторвали у горных
духов из той их дороги в ад, 
и теперь духи не могут перепрыгнуть через эти
одиннадцать километров, 
и мы сказали духам: пускай сидят в аду, как в
тюрьме, 
а наша советская жизнь -- человеческая, 
мы смотрим на солнце! А
когда автомобильная дорога дойдет до нас, когда нам привезут сто
259