триста килограммов, разве лошадь может нести на себе восемнадцать пудов, да
еще по такой "дороге"? Тропа узкая, слева -- скала, 
справа -- пропасть...
Говорим: один человек принес! Вернее, 
два человека несли, 
сами вызвались,
есть у нас в Имце два таких богатыря -- палавона!.. 
По очереди несли:
километр несет один, устанет, километр несет другой, 
а потом -- опять
первый. Так тридцать пять километров несли. У нас в Си-Пондже есть два
сейфа, 
один весит сто сорок, другой -- сто шестьдесят килограммов. Третий
сейф -- тоже сто шестьдесят килограммов -- лежит в Имце, 
не можем доставить
сюда, 
потому что эти палавоны спросили за доставку тысячу рублей. Какой
финансовый орган может разрешить такой расход? По закону полагается девять
рублей за тоннокилометр. Так ведь закон думал об автомобилях и гужевом
транспорте. Разве в законах обозначен кишлак Си-Пондж? Кто
1
знает, что у нас такая дорога? Мы, 
правда, 
считаем: 
тысяча рублей за
такую работу совсем недорого, простой человек -- вы, 
и я, 
и любой колхозник
у нас -- за десять тысяч не понесет десять пудов на своей спине. Кого
просить можем? Это сама наша природа двух таких людей выдумала, 
бартангские
матери родили двух таких палавонов, -- если б они в Москву поехали, 
они
стали бы чемпионами мира... А у нас они скромные люди!
Но не одни эти сейфы удивили меня в Си-Пондже. Меня удивили железные
кровати, 
на которых в своих домах опят колхозники. Меня удивила стационарная
киноустановка, 
прекрасный аппарат для демонстрации звукового фильма,
ежевечерне работающий в маленьком кинотеатре Си-Понджа. 
В летнее время
кинофильмы демонстрируются рядом с залом клуба, 
в саду, под открытым, 
полным
звезд небом, 
а яркая электрическая лампочка, 
ослепительно сверкающая в
антрактах между сеансами над кинобудкой, видна и из любого места Си-Понджа и
со всех окружающих гор, -- она пока единственный представитель
электрификации в кишлаке Си-Пондж! 
И не потому ли в черной ночи, 
сгущенной
громадами обступающих Си-Пондж гор, эта лампочка кажется особенно
неправдоподобно яркой?!. Я смотрел "Великий перелом" и "Незабываемый 1919-й"
вместе с колхозниками, 
учителями, 
школьниками, 
садовниками и милиционерами
Бартанга -- все они были хорошо одеты, 
все они ничуть не отличались от
публики любого кинозала таджикской страны, разве только что шерстяные глимы
и тюбетейки колхозников были именно бартангского, а не какого-либо иного
типа... А в клубе я, 
к своему удивлению, 
нашел свежие номера журнала
"Театр". Значит, кто-то читает их?
Меня удивляли в Си-Погадже хорошие, 
застекленные оконные рамы в домах
колхозников, 
и пишущие машинки в учреждениях, 
и доски, 
из которых сделаны
прилавки в районном кооперативе: как привезти сюда длинную доску -- ведь в
самом Си-Пондже такую доску не сделаешь, 
ведь каждое плодовое дерево здесь
-- драгоценность! За весь 1952 год удалось привезти на ишаках из Имца только
два кубометра длинных досок! Все грузы -- продовольствие и товары --
путешествуют по Памиру на автомашинах, 
но все предназначенное для
Бартангского района сгружается с автомашин в Имце -- первом снизу кишлаке
района! 
Из Имца путь только вьючный, 
но не всякий груз можно уложить во 
ВвьЮюКк
и не всякий вьюк можно протащить по узкой, головокружительной тропе. 
И есть
у сипонджских организаций трудности, 
о которых никто не знает! 
Не в чем,
например, доставлять в Си-Пондж керосин: бочку не привезешь, 
а бидонов в
Си-Пондже нет, -- и несут бартангские жители керосин на себе -- в ведрах, 
в
бутылках, 
в глиняных
сосудах, 
несут по осыпям и по узким, 
нависшим над рекою карнизам,
поднимают на перевалы, 
спускают, рискуя споткнуться, 
по крутейшим склонам...
Дать бы Си-Понджу хоть сотню обыкновенных автомобильных двадцатилитровых
канистр, тех, 
какими пользуются десятки тысяч шоферов в Советском Союзе. 
Но
257