долиной реки, 
тянется к дашту -- высокому обрывку древней речной террасы,
под которой в конгломератовой стене зияют пещеры древних людей. Этот канал
сипонджцы начали строить еще в 1932 году, но не могли ничего сделать без
технической помощи. 
Труднейшая работа возобновилась, когда здесь
организовался колхов, 
и колхозвники, 
пользуясь аммоналом и советами хорогских
техников, уже в 1938 году проложили первые четыре километра канала, 
оросив
двадцать два гектара земли. Так была построена "первая очередь" канала.
Теперь работа продолжается; тридцать-пятьдесят строителей все лето проводят
на скалах, 
обрушивая их вниз, 
давая путь воде дальше...
Можно часами, 
оставаясь на одном месте, вглядываться в великолепные,
рассеченные тесными щелями, 
недоступные вершины, 
обступившие маленький,
полукруглый клочок прибрежной земли, 
на которой расположен Си-Пондж. 
К
юго-западу от райцентра высится снежный пик, 
называемый здесь Цокжир
("Высокий камень"); чуть северней, рядом с ним врезается в глубину небес
скалистая вершина Нау-джирас-банд: 
"там только начинает зеленеть трава,
когда внизу пашут", -- говорят про ее склоны бартангцы. 
Над левым берегом
устремляет вверх свой острый гребень Иокгаль, 
а к востоку от него белеет
вечными снегами вершина над ущельем Равив-Дара. 
С севера все полукружие
долины отсечено низким, 
протянувшимся поперек нее мысом Парингаль,
заставляющим реку делать крутой излук. Здесь, 
в середине излука, через
Бартанг переброшен узкий и зыбкий мост без перил; проходить по нему,
применяясь к его пружинистому качанью, 
люди могут только поодиночке. Этот
мост существует здесь много десятилетий, 
сокрушаемый водой и людьми, 
но
неизменно восстанавливаемый сипонджцами.
Я знаю: 
никто до меня не интересовался всеми перечисленными выше
названиями, 
никто не описывал в деталях местность, 
окружающую Си-Пондж.
Пожалуй, из всех районных центров Советской страны этот -- один из наименее
посещаемых.
Вопреки бездорожью
Двести тринадцать километров пути от Кала-и-Вамара на Пяндже до верхней
границы Бартангского района -- реки Кудара 
(или, 
как теперь бартангцы
называют ее, Гудара), где кончается самый верхний на Бартанге колхоз имени
Димитрова, -- эти двести тринадцать километров и в наши дни не везде и не
всегда можно проехать верхом. Немало таких мест, где надо пробираться
пешком, рискуя сорваться в пропасть, 
или быть раздавленным камнепадами. 
И
это даже в летнее время! А уж зимой, когда в ущелье с высот в тысячу и две
тысячи метров там и здесь соскальзывают лавины, 
от кишлака к кишлаку на
Бартанге во многих местах не проберется даже горный козел. Всякое сообщение
между населением кишлаков прекращается.
И потому мне особенно удивительно, что, 
несмотря на такую
труднодоступность, районный центр Си-Пондж на Бартанге, благодаря работе
партийных и советских организаций, 
выглядит совсем не столь глухим и
отрешенным от мира, 
как можно бы при подобных обстоятельствах ожидать. То,
на что в других местах не обратил бы внимания, 
как на предельно привычное и
естественное, 
здесь поражает и удивляет.
В районном отделении Госбанка я увидел обыкновенный стальной сейф, -- в
каком городке, 
в каком районном центре нашей страны нет теперь таких сейфов
и кого может он удивить?
Но, 
посмотрев на него в Си-Пондже, 
я задумался и опросил: 
сколько этот
сейф весит? И мне ответили: сто сорок килограммов. 
Я еще раз посмотрел на
сейф, 
прикинул глазом его объемы, 
на мгновенье представил себе тропинку, по
которой сам явился в Си-Пондж...
А как же он доставлен сюда? Работник райфо улыбнулся:
Его принес один человек!
Как принес? На своих плечах?
—- Правильно, 
на плечах. 
Вьюком разве можно везти такую тяжесть? На
спину лошади не положишь, 
два вместе по бокам привьючить -- получится почти
256