Бартанга.
В отчетах путешественников слово "Бартан", 
"Бортанг" или "Бартанг"
впервые начинает упоминаться с семидесятых годов прошлого века, 
но неизменно
лишь 
по расспросным сведениям: 
никто из известных нам путешественников до
самого конца Х1Х века по Бартангу не проходил. Некоторые из них, 
проходя по
Пянджу, 
только переправлялись через реку Бартанг в самом устье -- у
Кала-и-Вамара, другие, 
странствуя по Восточному Памиру, доходили лишь до
среднего течения Мургаба -- до Сарез-Памира, 
где тогда еще не было
Сарезского озера. Именами русских ученых А. Е. Регеля, Д. Л. Иванова, Г. Е.
Грумм-Гржимайло, Б. Л. Громбчевского и С. И. 
Коржинского исчерпывается
перечень таких известных истории путешественников. 
И хотя по расспросным,
имевшимся у этих путешественников сведениям в древности именно через Бартанг
проходил путь из Китая в Балх, 
а где-то на реке Кударе 
(то-есть выше
Бартанга) 
китайцы в древности добывали свинец, 
никто из путешественников
туда из-за трудностей и опасностей не решался пробраться.
Первым исследователем, 
которому удалось проникнуть в эту неведомую
заповедную область, 
был русский офицер, 
капитан Ванновский. Осенью 1893 года
с маленьким казачьим отрядом он прошел вниз по Бартангу. Рекогносцировочный
поход Ванновского был связан с просьбами бадахшанцев к русскому
правительству об освобождении их от афганской оккупации.
О том, как совершалась эта спровоцированная английскими империалистами
оккупация, свидетельствует Б. Л. Громбчевский. В июле 1889 года он пишет из
Кала-и-Хумба о том, что "владетель Шугнана заперся в Рошане, 
в крепости
Калаи-Вомар и приготовился к геройской защите", 
а в сентябре того же года
сообщает письмом с верховьев реки Ак-су:
"... Дорога по Мургабу трудная -- броды вплавь. 
От селения Сареза до
сегодняшнего дня в течение двадцати двух дней я не встретил ни одного аула,
но беглецов из Шугнана попались навстречу целые вереницы. 
Картины ужаснее я
не видывал. Вся дорога по Мургабу 
(три дня) 
буквально устлана трупами павших
животных и испещрена свежими могилами... 
"
В кишлаке Имц, 
на Бартанге, маленький казачий отряд Ванновского дал бой
отступавшим и запершимся здесь в старинной крепости афганцам. 
В своем отчете
капитан Ванновский писал:
"Местные жители встречали русских радушно, 
давали проводников,
назначали носильщиков, 
оказывали необходимые услуги, 
в то же время
повсеместно обращались с просьбой
о принятии их в русское подданство. 
Рекогносцеры не могли не обратить
внимания на тяжелое положение страны, 
продолжающееся более десяти лет со
времени занятия ее афганцами. 
Население разорено, частью вырезано, 
частью
эмигрировало, 
дороги запущены, 
производительность упала, 
число жителей
1 
799 душ, 
между тем до 1883 года, несмотря на дурное управление ханов,
оно было вдвое более... На вопрос мой население отвечало: "Нет, своих ханов
не хотим, хотим быть подданными русских".
В 1895 году вдоль реки от Кудары до Кала-и-Вамара спустился И. Иванов.
Летом 1900 года в теснинах Бартанга производил магнитную съемку профессор
Варшавского университета Б. В. Станкевич. Миновав кишлак Сарез на Мургабе,
он с двумя казаками двинулся дальше и направился по Бартангу к Пянджу. 
В
труднейших условиях он сделал на этом пути девять магнитных пунктов.
Так же как и Ванновский, 
Станкевич прошел по Бартангу с лошадьми.
Последующим путешественникам это представляется удивительным: все они
утверждают, что по головоломным тропинкам Бартанга лошадей протащить нельзя.
Остается предположить: если в далеком прошлом тропа по Бартангу и была чуть
ли не единственным путем, 
по которому сообщались между собой жители
Восточного Памира и китайцы с жителями Дарваза, Каратегина, Балха, то,
вероятно, 
в ту пору необходимость пользоваться этим путем заставляла людей
поддерживать тропу в 
состоянии, 
годном для передвижения, 
даже для движения
233