зерновыми посевами. 
Этот дашт похож па древнюю террасу речки Ямчин. 
Еще выше
к северу виднеется другая, наклоненная в сторону наблюдателя терраса, 
также
покрытая посевами; все же остальное к северной половине горизонта --
нагромождение высочайших гор, 
область главного водораздельного гребня.
Камни, 
из коих сооружена крепость 
(а камней таких сотни тысяч), --
тяжелые, 
большие глыбы, доставленные рабами -- строителями крепости из
разных, 
даже очень 
отдаленных мест, 
судя по тому, 
что здесь есть и
гнейсовые, 
и гранитные, 
и сланцевые породы, 
есть куски биотита и других
слюд, 
есть много мраморов с вкраплениями граната, 
словно забрызганных
кровью, 
а 
я такие вкрапления помню на шах-даринских склонах основного
хребта. Значит, камни были принесены издалека и даже с самых высоких
горизонтов Гиндукуша и Шах-Даринского хребтов. Труд строителей крепости был
поистине исполинским, -- человек мог нести на себе не больше одного-двух
камней; 
с таким грузом нужно было переправляться через речные потоки,
пересекать ледники, 
виснуть на отвесных обрывах скалистых круч и, 
наконец,
взбираться на макушку горы, 
на которой расположена центральная часть
крепости. Значит, над сооружением этой твердыни трудились десятки тысяч
людей, 
значит, тысячи -- погибали! Вот почему среди населения Вахана и
Ишкашима бытуют легенды о древних богатырях, 
о жестоком силаче Каахка,
швырявшем скалы с одного берега Пянджа на другой.
Размеры и мощь крепости поражают ее посетителя. Эта крепость должна
была быть исключительно важной по своему значению, 
знаменитой на сотни
километров окрест. Защищая подступы со всех сторон, стратегически она
исключительно точно и умно поставлена. Меня удивляет только одно
обстоятельство: долина Пянджа, 
с поймой реки, 
против крепости широка 
(от
двух с половиной до трех километров) 
и совершенно гладкая, причем Пяндж
течет, прижимаясь не к северному, 
а к южному -- гиндукушскому склону. Как
могли древние люди обстреливать эту долину, владеть ею, 
если стреляли только
из луков? Конечно, 
дальность полета стрелы не могла быть такой большой. А
крепость, несомненно, 
владела поймой реки. Может быть, 
Пяндж в древности
имел другое русло? Тек ближе к правобережному склону, даже подпирал его?
Может быть, 
перегороженный обвалом, мореной или ледником, 
спускавшимся с
Гиндукуша, 
он образовывал здесь озеро, как образовывал озера во многих
других местах?"
Археологи впервые осматривали пянджские крепости в 1947 году, -- тут
побывала экспедиция Академии наук, руководимая А. 
Н. 
Бернштамом. Ученый
утверждает, что эти крепости -- и первая из них крепость Ратм 
(у слияния
реки Памир с Вахан-Дарьей) -- призваны были защищать выход
с высокогорий Большого Памира, 
откуда двигались потоки кочевников в
древние Тохаристан и Бактрию и далее в Индию и Иран.
"За Ратмом по Пянджу, -- пишет в своем отчете руководитель
археологической экспедиции, -- отмечу крепости Исор, Зунк, 
Даршай и ряд
других. Однако наиболее значительными здесь были поселения крепости Ямчун 
*
(Замр-и-аташ-Параст или Кафыр-кала) 
и Каахка в южном Ишкашиме... 
"
И далее:
"Письменные источники позволили нам отождествить крепость Ямчун с
упоминаемым в китайских источниках столичным городом страны Бохо 
(Вахан)
"Сакским городом Гашэнь". Характерно то, что в названии города отмечено --
"сакский". Этим подчеркиваются роль и значение саков в исторических судьбах
Вахана. Вторым, 
более поздним центром Вахана и столицей Памира был город
Кухань 
(Каахка), или -- в \Т -- МТТ1Т вв. -- Ябгукат, с которым мы связываем
руины Каахка на берегу Пянджа... 
"
Еще никто не производил раскопок ни в этой, 
ни в других крепостях
Вахана и Ишкашима. 
Их с нетерпением ждут все, кто заинтересован в том, 
чтобы
тайны глубин истории этой части Центральной Азии были, 
наконец, раскрыты для
народа советской наукой.
226