и красоте. Такими видели их знаменитые венецианцы, 
такими видит их путник и
в 
наши дни.
Немного перемен можно было наблюсти, 
пожалуй, 
и в жизни населявших эти
узкие долины и ущелья людей. 
Их скудное, суровое, 
отрешенное от всего
внешнего мира, 
во многих проявлениях почти первобытное существование ни в
чем, 
кроме смены бесчисленных поколений, 
не изменялось тысячелетиями. 
В
тридцатых годах в Горном Бадахшане, 
на Памире, -- в пределах территории СССР
-- мероприятия, 
осуществленные советской властью, как острые лучи света,
впервые врезались в тьму феодализма. Его уродливые, 
неизжитые формы еще
господствовали и в быту и в сознании местных жителей. Паутина вековечной
беспощадной эксплуатации, прорванная революцией, 
еще висела по углам глухих
недоступных ущелий Памира, 
мешая свободной жизни видевших только первые
проблески света горцев.
Но то, что не менялось тысячи лет, решительно изменилось за последнюю
четверть века, 
словно под прикосновением волшебной палочки. Этим волшебством
оказались воля и труд самого народа, 
взявшего в свои руки власть. 
В этом я
убеждался, 
совершая недавно новое путешествие по Памиру, -- мою
автомобильную поездку уже никак нельзя было сравнить с путешествием Марко
Поло. 
Время неслось теперь стремительно, 
ценимое, 
драгоценное,
переплавляющее древний мир, но... только на одной стороне Пянджа. 
На другой
стороне все осталось попрежнему.
"... А через три дня приезжаешь в область Балансиан; 
о ней и расскажу
вам теперь... 
" 
(Марко Поло).
Как известно, 
Бадахшан ныне делится рекой Пяндж на
две части: афганский Бадахшан на левом берегу и советская
Горно-Бадахшанекая автономная область -- на правом. 
Три горных ханства --
Горан, Ишкашим, 
Вахан -- в верховьях Пянджа, 
по обеим сторонам реки, издавна
входили в состав Бадахшана. Именно эти три ханства и пересекли Марко Поло,
его отец и дядя в своем пути от Скесема 
(Кишма) 
на "Памирскую высь" -- к
Зор-Кулю и далее, 
с Большого Памира в Кашгар. 
"Памирская высь" -- все
нагорье современного советского Восточного Памира -- составляет ныне
Мургабский район, 
а три названных ханства превратились в современный
Ишкашимский район Горно-Бадахшанской автономной области.
Хотя до сих пор историки спорят между собою, 
неуверенно нанося маршрут
венецианцев на карту, этот маршрут мне ясен. 
Свою главу о Кашмире Марко Поло
заканчивает словами:
"Оставим эту область и эти страны, 
но вперед не пойдем; если итти
вперед, так войдем в Индию, 
а этого теперь не хочу; на возвратном пути по
порядку расскажу все об Индии, 
а теперь вернемся к Балдасиану, 
а то некуда
итти".
Следующую главу, названную им: 
"Здесь описывается огромная река
Бадасиана" 
(современный Пяндж), 
он начинает так:
"Из Бадасиана двенадцать дней на восток и северо-восток едешь по реке;
принадлежит она брату бадасианского владетеля; много там крепостей и
поселков. Народ храбрый, почитает Мухамеда. Через двенадцать дней -- другая
область, 
не очень большая, 
во всякую сторону три дня пути; называется она
Вахан... 
"
Иначе говоря, после возвращения из Шесмюра 
(Кашмира) 
в Бадахшан --
город, 
не сохранившийся даже в развалинах, Марко Поло направился к Пянджу.
Раз он утверждает, что по Пянджу он вышел за двенадцать дней до своего
вступления в Вахан, 
то, 
очевидно, 
его путь пролегал мимо озера Шива, 
к
Кала-и-бар-Пянджу. Другой караванный путь -- через Зебак на Ишкашим привел
бы венецианцев к Пянджу уже у самой границы Вахана и вел бы не по Пянджу
("огромной реке Бадасиана").
В обоих случаях Марко Поло мог двигаться к Вахану, только идя на юг, 
а
не на северо-восток. 
К северо-восточному направлению путешественник вернулся
219