Не занимались хорогцы ни пчеловодством, 
ни виноградарством, 
ни многим
другим из того, чем занимаются они в колхозе имени Сталина вместе с
трудящимися других колхозов Шугнана и всей Горно-Бадахшанской области.
Ибо не было прежде памирцев грамотных, 
образованных, 
владеющих научными
знаниями. А теперь...
Уже не лазая ни в какие ведомости, уже окруженный горячо вступившими в
беседу бригадирами и звеньевыми, 
уже волнуясь и бегая из угла в угол по
маленькой комнате правления, парторг Мабат-Шо-Абдул Гафаров отрывисто
говорит:
Конечно, 
сначала было мало! 
В тридцать пятом, 
тридцать шестом было
мало... Тогда только первые наши люди поехали. Понимаете, 
товарищ: первый
раз из колхоза в вуз учиться! А потом по двадцати человек, 
по тридцати
человек в Сталинабад, 
в Ленинабад уезжают, каждый год уезжают. Если погода
плохая, если перевалы закрыты, 
не ждут машин, 
верхом едут, пешком идут!
Больше ста человек наших выходцев из колхоза получили и получают сейчас
высшее образование. Это мало? Это много, это очень много, 
товарищ! Пускай
любой московский колхоз скажет: для него это мало или много? Для нас это
хорошо. 
Очень хорошо! 
Раньше все больше в педагогический институт уезжали,
возвращались учителями. А теперь учатся и в медицинском, 
и в
сельскохозяйственном, и в университете. 
В конце пятьдесят третьего года в
Сталинабаде будет первый выпуск студентов университета и первый выпуск
аспирантов при Академии наук нашей Таджикской ССР. Что это значит, товарищ?
Это значит, теперь появятся у нас свои врачи, 
агрономы, 
инженеры, 
ученые.
Они родились в памирских кишлаках, 
они вернутся в свои кишлаки. 
Понимаете,
что произойдет?.. Сейчас у нас... Пойдите в Верхний Хорог, склад
Сельхозснаба посмотрите! Хорошие машины стоят, самоходные, сильные. Никто
ими не пользуется. Стоят, ржавеют. Стыдно! 
Почему стоят? Специалистов,
говорят, нет, земля у нас каменистая... Э! 
Слыхали мы разговоры такие
прежде! 
"Деревья по берегам рек сажать нельзя, камни". Теперь сажаем,
специалист помог нам, 
доктор наук, 
товарищ Гурский, директор Ботанического
сада...
Растут деревья?
Растут! Пойдем, 
пожалуйста, 
в кишлак Тым, 
пойдем в Сучан, 
покажу! 
В
прошлом году посадили полтора гектара. Лес будет!. Наши памирцы сами учеными
людьми становятся, чего только не сделаем мы в наших горах!.. А про нас --
э! -- говорили такое... Если слушать -- у нас жить нельзя! А мы живем,
так живем! 
Э, товарищ, 
ты, 
наверное, никогда не ел траву вместо хлеба, 
ты,
наверное, 
никогда не видел, 
как твою мать бьет плетью хан, 
ты, 
наверное,
никогда не слыхал, 
как кричит ребенок, 
накурившийся опиума, 
а, 
правда?
Парторг колхоза не знал, что мне пришлось пройти очень многие ущелья
Памира в те далекие уже от нас трудные годы...
"... Мельниц -- 10, 
кузница -- 1, 
коровников -- 40, 
птичников -- 10...
Я шел из правления колхоза взволнованный, 
против воли и желания
повторяя про себя записанные мною цифры.
‚.. Есть растение, 
похожее на горох, 
с зернами темнозеленого цвета. 
В
Вахане его называют "крош", 
в Шугнане "хыдзив", 
в Хороге -- "патук". Оно в
два раза урожайнее, 
чем другие злаки, 
и вызревает на самых каменистых
почвах. Поэтому памирские бедняки сеяли его и к полученной из него муке
подмешивали муку пшеничную, 
ячменную или гороховую. Из этой смеси
приготовляли болтушку, 
ею и питались, 
потому что больше нечего было есть.
Но тот, кто питался болтушкой, 
приготовленной из муки патука, спустя
некоторое время испытывал странное недомогание в ногах. 
Помню, 
однажды,
застигнутый мраком ночи на горной тропе у кишлака Яхшиволь, 
в Ишкашимской
волости, 
на Пяндже, 
я остановил коня у костра, что выбивался из-под нависшей
209