читая одну за другой ведомости, бухгалтер, 
а парторг ревниво следил, 
нет ли
неточностей в сообщении бухгалтера, проверял каждую из называемых цифр:
"Сельскохозяйственный инвентарь: электромотор для молотилки --1,
автомашин -- 3, плугов конных -- 31, 
культиваторов -- 3, 
окучников -- 2,
сеялка овощная ручная -- 1, 
кос -- 122, молотилок простых -- 2, 
веялок -- 2,
триеров зерновых -- 4, 
опрыскивателей разных -- 7, 
соломорезок -- 3,
сепараторов -- 9, 
бричек -- 6... "
Было скучно переписывать цифры из ведомостей. 
В окно виднелись
великолепные зубцы хребта Зимбардор, 
правее его я увидел близкие, 
в упор
придвинутые к Хорогу горы Афганистана с зелеными пятнами кишлаков, 
с
клочками полей, никогда не знавших триера, 
опрыскивателя, сеялки...
И мне сразу не стало скучно!
Я понял, 
что эти цифры -- голос гордости двух сидящих передо мной за
столом памирских колхозников, что один из них должен был преодолеть, учась,
тысячелетнюю тьму этих погруженных в феодализм гор, чтобы стать бухгалтером:
ведь это же наука, которая стала доступной памирцу только в советские
времена! А второй из них, 
прежде чем стать парторгом колхоза, должен был
смело, 
неутомимо, 
решительно
бороться с предрассудками, пережитками, 
суевериями сотен окружавших его
людей, 
а для этого обязан был избавляться от собственных предрассудков и
суеверий. Это тем более важно, что ведь граница -- рядом! Из-за кордона на
памирских колхозников смотрят враждебные глаза агентов империалистических
государств. Тайные силы готовы использовать любую лазейку для своих
провокаций. Это хорошо помнит каждый памирский колхозник. Он рос на границе.
Он вырос борцом. 
Он знает, что от успеха его мирного труда во многом зависят
мир и благополучие его родного советского Горного Бадахшана.
Словно снаряды, 
направленные в бою на врага, перечисляет сидящий передо
мною смуглый, 
в шупнанской тюбетейке, 
пожилой человек цифры, 
которыми он
гордится:
"... Урожайность с одного гектара: пшеница озимая поливная -- 24, 
22
центнера; яровая -- поливная и богарная -- 9, 
76; 
ячмень -- 4, 
50; просо --
17, 
33; бобовые -- 17, 
88; лен -- 6, 
34; капуста -- 281; картофель --176;
огурцы --180; помидоры -- 131; морковь и свекла -- 186; лук -- 438; дыни и
арбузы -- 107; люцерна с укоса -- 20... В 1952 году впервые посеяна
ветвистая пшеница, 
опытная, -- на Верхнем Даште и в Верхнем Хороге, -- 2, 
10
гектара. Дали ее нам 5 центнеров, часть мы отдали другим колхозам:
"Социализм", 
имени Карла Маркса, имени Калинина, 
а сами посеяли 450
килограммов. Впервые в области!.. 
"
А ведь двадцатилетие назад на Памире люди не ведали капусты, 
картофеля,
моркови и свеклы! 
Никто из памирцев не знал, что это такое. Никто из русских
людей, работавших здесь, 
не верил, что эти овощи могут расти и созревать в
высокогорье. Не один год прошел, 
прежде чем удалось добиться хорошего
качества и добрых урожаев картофеля на Памире. 
Но уже в 1940 году колхозник
Мирзонабатов получил с гектара до восьмисот центнеров картофеля. Звеньевая
Лейли-бегим Гаюрова собрала восемьсот семьдесят пять центнеров лука с
гектара!
Из этого следует, что не всеми цифрами, 
сравнительно с некоторыми
прошлыми годами, колхоз имени Сталина в Хороге может гордиться! 
И если бы я
действительно был "обследователем", "уполномоченным", то, вероятно,
внедрившись сначала в ведомости, 
а затем облазав поля и службы колхоза,
поговорив с колхозниками, 
нашел бы много всяческих недостатков.
Но никто при любых недостатках не может опровергнуть неопровержимого
факта, что на Памире имеется колхоз-миллионер, что он сеет культуры, каких
никогда на Памире не высевалось прежде, 
что все дети колхозников учатся в
школах -- начальных, 
семилетних и средних, 
что колхоз, 
помимо прочего,
успешно занимается и шелководством, 
раньше также неведомым на Памире.
208