обозначен пик Маяковского. Его высота над уровнем моря -- 6 096 метров; 
он
на полкилометра превышает Эльбрус -- высочайшую вершину Европы. 
Пик
Маяковского выделяется и над всеми окружающими вершинами, 
но его можно
увидеть в натуре только с больших высот, только с гребней водораздельного
хребта, 
протянувшегося между реками Шах-Дара и Пяндж, 
или с других вершин,
находящихся в верховьях притока Пянджа -- реки ГармЧашма.
Впервые смутно увидев этот пик издали 18 августа 1931 года, 
я нанес его
на карту в следующем путешествии, 
19 августа 1932 года, и тогда же назвал
его именем величайшего поэта нашей эпохи -- Владимира Маяковского.
В следующие годы после открытия пика Маяковского и произведенных мною
других географических исследований в районе пика вся область водораздела
между реками Шах-Дара и Пяндж была хорошо изучена геологом С. И.
Клунниковым.
В 1947 году, через шестнадцать лет после открытия пика Маяковского,
восхождение на его вершину совершили участники московской альпинистской
экспедиции, руководимой Д. 
М. 
Затуловским. Северная разведывательная группа
этой экспедиции -- В. А. Тихонравов, В. Б. Иванов и М. 
Н. 
Звездкин --
повторила один из моих маршрутов 1931 года, пытаясь найти путь на пик со
стороны истоков реки Ляджуар. Как сообщает Затуловский, 
"по оценке
Тихонравова, подъем на пик
17 П. Лукницкий
Маяковского с севера возможен по короткому гребню, 
отходящему на север
от западной вершины пика. 
Но путь здесь должен быть очень сложным". 
Попытки
группы найти со стороны Ляджуар-Дары перевал на юг оказались безуспешными:
"на юг гребень хребта обрывался крутой двухсотметровой стеной... 
" *, 
и
группе пришлось искать перевал в другом месте.
Экспедицией Д. 
М. 
Затуловокого на практике было подтверждено
предположение первооткрывателя ** о том, что с южной стороны пика должен
быть большой ледник. Участниками экспедиции ледник был пройден, 
нанесен на
карту и сфотографирован. Именно с этой стороны и было совершено восхождение
на вершину пика.
Мне хочется рассказать читателю, 
при каких обстоятельствах и как
удалось мне открыть пик Маяковского. В предыдущей главе я упомянул о том,
как в 1930 году, когда вместе с моими товарищами я находился на только что
открытом нами месторождении синего памирского камня, 
возникла у меня мысль
об изучении района, 
считавшегося белым пятном на географической карте.
Напомню, 
что, 
наблюдая от верховьев реки Ляджуар-Дара расположенные к
югу ледяные горы, 
мне захотелось найти проход оттуда в долину реки
Гарм-Чашма, впадающей в Пяндж. Гигантские снежные горы, 
скалистые, часто
отвесные, 
покрытые ледниками, 
свидетельствовали о том, что найти такой
проход будет нелегко.
Читатель помнит, что на следующий, 
1931 год я в составе экспедиции
Юдина повторил восхождение к месторождению ляпис-лазури, 
откуда в том году
был организован вывоз этого камня в Хорог.
Первая попытка найти перевал
9 августа, отделившись от всех моих товарищей, находившихся на высоте 4
570 метров в палатке, поставленной под отвесною мраморной скалой, 
в которой
была найдена нами ляпис-лазурь, 
я приступил к своим исследованиям.
Десятиверстная карта, 
заведомо никуда не годная, пустовала. На ней был
условно обозначен хребет и помечены через него три перевала: Зимбардор,
Шитхарв и еще один без названия. Все эти обозначения, 
как выяснилось позже,
были абсолютно неверны. Перевалы Зимбардор и Шитхарв в действительности
существовали, 
но совершенно в других местах и через другие хребты, 
не
показанные на десятиверстке.
* Д. 
М. 
Затуловский, 
В Шахдаринском хребте. Ежегодник советского
168