оказавшийся позже проходимцем и жуликом. Я не стесняюсь назвать так этого
недостойного человека и не скрываю его фамилии. Его фамилия -- Левит.
Любезнейший и скользкий в отношениях, 
этот юркий человек разговаривал о
науке так, 
словно она его осеняла свыше, 
и при этом, 
вероятно, 
думал, 
что
взять синий памирский камень так же легко, как бриллиант из витрины музея,
стоит только протянуть руку. Позже выяснилось, что, получая образцы внизу, 
в
долинном экспедиционном лагере, 
он вообще не побывал на месторождении,
испугавшись ли трудностей или занявшись другими корыстными делами. 
По
окончании экспедиции, 
спасаясь от ответственности, 
он попросту куда-то
сбежал. 
Это еще раз говорит о том, как важно выбирать в состав экспедиции
только людей выверенных, 
всесторонне испытанных, 
опытных и главное --
бескорыстных, чуждых авантюризму.
К месторождению лазурита отправились несколько других серьезных и
опытных участников экспедиции, -- по пути, 
который теперь уже можно было
считать торным.
Побывал на месторождении и известный, 
авторитетный геолог В. А.
Николаев. 
В своей отчетной статье "Петрология Памира" он сделал печальное
заключение:
"Посещенное мною месторождение ляпис-лазури на р. Ляджуар-Дара в той
части его, которая является относительно доступной, именно в осыпи, 
—-
промышленного значения не имеет. Коренные выходы остались неисследованными,
так как залегают в почти отвесном обрыве мраморов... 
"
Но о том, что из осыпи вывезено пять с половиной тонн лучших камней,
он, 
очевидно, 
не знал. 
По вине все того же Левита, 
который, имея все данные
о месторождении у себя, 
ни с кем ими не поделился, 
авторитетный ученый В. А.
Николаев был введен в заблуждение бедностью осмотренной им осыпи, -- как
гласит памирская поговорка, 
он "судил о вкусе плова по облизанному котлу",
-- И, 
конечно, иного заключения в тех обстоятельствах, 
он и не мог бы
вывести.
О работах 1931 года, 
о проложенной к лазуриту тропе, 
о вывозе от
месторождения камня не знал, 
очевидно, 
и другой добросовестнейший,
облазавший все горы Юго-Западного Памира геолог С. И. Клунников, который
посетил месторождение в 1934 году. Не знал, судя по тому, что в своей
(написанной совместно с А. И. 
Поповым) 
очень содержательной книге
"Метаморфические толщи Юго-Западного Памира", 
говорит:
".. по той дороге, которая описана как весьма трудная пешая, 
нам в 1934
году удалось провести лошадей к самому подножию месторождения".
И в другом месте своей работы, 
описывая скалу, 
в которой было в 1930
году обнаружено месторождение, 
он говорит, что юго-западный фас ее
"совершенно недоступен, хотя к его подножию довольно легко можно провести
лошадей".
Но провести лошадей ему удалось именно потому, что в 1931 году к
месторождению была проложена тропа.
Не знал, -- еще и потому что пишет далее:
"Никаких признаков ведения горных работ на месторождении нет; однако в
осыпи, 
с новой точки, под одним крупным обломком обнаружены сложенные в одно
место обломки лазурита По всей вероятности, 
эти обломки были собраны
какимлибо пастухом или охотником... 
"
Нет! 
Они были собраны в 1931 году Жуковым и его рабочими; испортившаяся
на этой огромной высоте погода, вьюги и лавины не позволили Жукову вывезти
все, что было им заготовлено!
Но С. И. 
Клунников, человек с сильной волей, мужественный,
бескорыстный, 
влюбленный в свое дело геолога, не побоявшись оставаться на
почти пятикилометровой высоте столько времени, 
сколько нужно было для
приобретения полной ясности, -- подробнейше исследовал месторождение.
Клунников и его спутник А. И. 
Попов облазали все склоны вокруг.
164