чтобы добывать ляджуар. 
Но скала с ляджуаром отвесна. Веревок и лестниц не
было, 
да и разве хватило бы их? Тогда сиахпуши потребовали, 
чтобы шугнанцы
привели с ШахДары "духтар-и-инорасид" -- невинную девочку, и "бача-иноборид"
-- необрезанного мальчика, 
а еще -- от замин Бегимэ -- с земли женщины
Бегимэ -- принесли бы пшеничной муки. Есть кишлак Рэджис по Шах-Даре, 
вот
там -- земля Бегимэ. Шугнанцы -- мирный народ -- исполнили требование.
Сиахпуши заставили их принести еще "эздум-и-голь-хор" -- дров из шиповника
—- и разложили под скалою жертвенный костер, и молились своему богу, и
кричали, 
и пели, 
и сожгли детей на костре. А потом резали скот и
прикладывали мясо к скале. 
На такой высоте это место, что холод там вечно:
кровь скота замерзала, 
и мясо примораживалось к скале. 
Но не хватило скота,
и тогда сиахпуши -- проклятье им! -- стали резать наших людей -- шугнанцев.
И хватило людей, 
мясо примерзло, 
и по этой лестнице сиахпуши достигли,
наконец, ляджуара. 
Но потом -- ну, надоели они! -- собрались наши дехкане и
перерезали всех сиахпушей, 
и больше никто не пытался добывать ляджуар. Это
священное место, 
никто не знает его, 
а кто узнает -- погибнет. Не надо его
искать, 
не надо туда ходить. Только безумец может искать свою гибель".
‚ .. Дустдор вернулся в Хорог. И мы перебрались от Старикова в его
маленький дом. Дустдор ничего не рассказывал нам о своей победе.
Дустдор показал нам образец ляджуара. 
Камень был синь и чудесен, 
словно
вобрал в себя все небо Памира. 
Я положил его на ладонь, как холодное синее
пламя, 
и задумчиво смотрел на него.
В Индии, 
в древнем Иране жгли этот камень и растирали в тонкий порошок.
Смешивали порошок со смолою, 
воском и маслом, 
промывали, 
и тогда оседала
краска тончайшей синей пылью. 
Лучшие художники покупали этот драгоценный
ультрамарин. Ибн-Хаукал, Шехабеддин, Абулфеда, 
Тейфаши, Эдризи, Ибн-Батута
-- все старые писатели Востока говорят нам об этом. 
Но камень побеждает
человека и живет второй жизнью, -- и "Мадонна Литта" с грустью жалуется
профессорам Эрмитажа, что синие цвета ее темнеют и блекнут, потому что в них
выкристаллизовывается ляджуар...
Скифы носили бусы из ляджуара. 
О хорошем ляджуаре Скифии говорят
Теофраст и Плиний. Древний мир резал из ляджуара рельефы и выпуклые фигуры.
Ляджуар был излюбленным и дорогим камнем Китая. Китай украшал им чаши,
шкатулку, делал из него перстни, 
амулеты и статуэтки. 
В исторические времена
из ляджуара изготовлялись шарики на головные уборы мандаринов как эмблема их
власти. Синий цвет его ценился так высоко, что китайское искусство
окрашивало в этот же цвет любимый китайцами камень агальматолит, чтобы он
был похожим на ляджуар. Монгольские караваны, 
проходившие великую пустыню
Гоби и Ургу, доставляли ляджуар в Кяхту. И, 
обменивая фунт ляджуара на фунт
серебра, монголы рассказывали, что волны прибивают к берегу озера Далай-Нора
куски этого камня. Почти вовсе не знала употребления ляджуара Европа до
начала Х1Х века и очень высоко ценила его. Предметы из ляджуара
насчитывались единицами. Что можно припомнить? Чашу Франциска 1; 
стол,
"блистающий драгоценными ляписами", 
который гости видели на свадьбе Марии
Медичи и Генриха 1\/ в 1600 году; четырнадцать предметов Людовика ХТ\У: 
два
кубка, 
три гондолы, 
четыре чашки и вазы различной формы; 
и самый крупный
кусок ляджуара -- поднос в девять с половиной дюймов -- в коллекции Буало, 
в
1777 году. В ХУу111 веке ляджуар вытеснил золото, 
и обладание им считалось
почетным. А в ХТХ веке, 
с открытием прибайкальского месторождения, ляджуаром
занялись "императорские" гранильные фабрики Екатеринбурга и Петергофа.
Тонкими пластинками ляджуара, 
составленными из отдельных маленьких кусочков,
облицовывали они ящички и шкатулки, 
столовые часы и колонки для шкафов.
Петергофская гранильная фабрика облицовала ляджуаром колонны Исаакиевского
собора, 
в семь аршин вышины и четырнадцать вершков в диаметре, 
и эта работа
была произведена дважды: Монферан забраковал колонны, 
сделанные из
прибайкальского ляджуара, 
и поставил их у себя в доме на Мойке, 
а для
Исаакия был выписан ляджуар из "страны бухарской", тот афганский ляджуар, 
на
перепродаже которого наживались эмирские богатеи купцы. 
78 */2 пудов камня
146