Киргизы удовлетворены. Садятся на лошадей, уезжают. Мешков утирает лоб
рукавом полушубка, 
направляясь ко мне. Пастухов и Таран ставят винтовки и
тоже идут ко мне. Садятся перед моей палаткой на корточки. Мешков
усмехается:
Видишь ты, 
какая оказия!.. Хошь и баи, 
а тоже начинают понимать
советскую власть. Знают, к кому ехать... И бумажку к доктору просят... Когда
это было?
А ты тоже, -- иронизирует Таран, -- нарсудья с языком большим.
Треплешься. Распустил язык на полдня, 
хлебом тебя не корми, 
обрадовался.
Гнать их надо в три шеи, -- баи сволочи, 
а ты нянчишься!
Мешков обиженно глядит на Тарана:
Много ты понял!.. Не у себя в колхозе с кулаками разговариваешь.
Своих-то кулаков я и гнал в три шеи... А тут нельзя. Во-первых, 
весь народ у
них еще темный, 
деревня на деревню, 
как у наших дедов, идет, во-вторых, --
нацменьшинство. 
Здешнюю политику понимать надо!.. К советской власти доверие
—- раз, 
значит, 
сюда приехали, 
а ты -- в шею... 
В шеюто еще будет им, 
когда
ихние пастухи на них же попрут. А пока от нашей уфимской Памир-то еще
поотстал... Сам должен видеть: край света...
Ладно, 
уж и заворочался, как в шенкелях!.. Да я так просто. Сказал, ну
и ладно.
То-то, сказал... Сбрехнул, так неча и нос держать! -- уже миролюбиво
заключил Мешков. -- Давай табаку. С ними и покурить времени не сыщешь...
Как, 
Павел Николаевич, 
правильно я рассудил?
Я не могу сдержать улыбки:
-- Правильно, 
Мешков. 
По местным условиям, правильно!.. Мне, 
однако,
плохо. И ветер -- леденящий. Мешков уходит
готовить чай. Я опускаю полог палатки и, 
тесней завернувшись в мешок,
закрываю глаза.
В моем дневнике есть запись, 
занесенная через два дня после этого
случая:
"Киргизы не приезжали. Али ходил в кочевку за молоком и, 
вернувшись,
рассказал, что они помирились. 
Кочевка хадырша сложилась и подарила Кашону
барана с условием, чтобы он больше судиться не ездил".
Палатка в урочище Бузула
.‚.. В кружке -- чай с клюквенным экстрактом, оставленный на ночь на
ягтане в палатке. Утром тянусь выпить глоток -- вместо чая мороженое. Пробую
на язык: густое и сладкое. Отлично. 
Но есть его холодно. Хороший способ
делать мороженое.
.‚.. Суп 
(шурпа). Если не шурпа, 
значит -- плов. Других блюд не
придумаешь. 
Впрочем, 
была раз рисовая каша. Что на обед сделать сегодня?
Долгие обсуждения. 
Очень долгие. Шурпа или плов? Никакие блюда не
подвергались такому детальному обсуждению своих качеств, как эти -- плов и
шурпа. 
Впрочем, 
мы очень подробно рассуждали, 
как зажарить уток... если
завтра убьем уток. И замечательные подробности в воспоминаниях о том, 
как на
родине жарят уток, яичницу, картошку... От цен на них до источников их
появления в быту народов. А ведь было в караване все: и шоколад, 
и какао, 
и
персики в прекрасных консервных банках, 
и копченая колбаса, 
и окорока, 
и
чего только не было! 
Мы слишком долго шатаемся по Памиру, запасы давно
истощились. Что есть у нас в лагере? Муки нет, хлеба нет, картошки нет,
овощей и фруктов, 
ни сухих, 
ни свежих, 
нет, крупы нет, масла нет. Есть
баранье сало, есть рис, есть соль, 
сахар, чай и клюквенный экстракт. Есть
окаменелые, 
пробитые плесенью, 
испеченные еще в Оше и в Гульче лепешки. 
У
нас, может быть, 
ячье молоко. Что можно сделать с молоком, 
кроме молока и
рисовой каши? Ну, 
а молока все-таки нет. Все остальное -- шурпа или плов.
117