ГЛАВА \УТ. АЛИЧУР И МАРШРУТЫ ОТ АЛИЧУРА
Вид с перевала Баш-Гумбез
С высшей точки гребня Южно-Аличурского хребта, называемого иногда
Памирским, 
над перевалом Баш-Гумбез 
(оставшимся ниже), от гранитной гряды,
куда без всякой тропы, прямиком по склонам, вместе с красноармейцем Мешковым
и караванщиком -- кашгарцем Мамат-Ахуном я поднимался верхом из урочища
Бузула, 
я долго смотрел вниз, 
назад.
Там простиралась под нами Аличурская долина. 
И в тот час 26 июля 1931
года я внес такую запись в мой путевой дневник:
"... Водораздел, 
на котором я нахожусь, -- великолепен, 
я вижу вдали к
востоку и западу порфировые лавы, -- они темнозелены и черны, 
они
грандиозны, 
они поблескивают на солнце, 
и блеск их тем более мрачен и строг,
чем веселее сверканье коегде прикрывающих их крутых полей фирна.
Аличурская долина далеко внизу. Видны все ущелья, 
все горы над ними и
те снеговые хребты, что высятся позади них. Аличурская долина, 
я сказал,
далеко внизу, 
а ведь высота ее -- 4 
000 метров над уровнем моря. Аличурская
эта долина, 
со спускающимися к ней боковыми долинами, ровна, 
и чиста, 
и
гладка, словно тихое море, 
в котором плавают все эти горы. Иные -- словно
игрушечные, 
заводные насупленные мыши, 
иные -- как опрокинутые, 
облупленные
чаны, 
как чугунные котлы. Подножия этих гор -- осыпи. 
Выше этих гор --
другие, островерхие, 
колючие, крутобокие, 
а совсем далеко -- как белая
зигзагообразная линия, 
вычерченная на синем небе сейсмографом, -- зубчатый,
снежный, 
великолепный Мургабский хребет, иначе называемый хребтом
Базар-Дара, 
а еще иначе -- Северо-Аличурским. 
Он же тянется и на западе.
Видимость -- громадная, 
небо -- ясно, воздух -- прозрачен, 
а с запада такой
ветер, что лошади переступают с ноги на ногу и расставляют их, чтоб не
потерять равновесия. 
Мы -- на хребте, 
и спуск с него так глубок и крут, что
надо ехать по склону налево, 
до слияния этого склона с соседним. 
Там вечные
снега южной стороны".
Да, 
в южную сторону гигантского хребта, 
на котором я тогда находился,
зрелище открывается еще более впечатляющее.
Этот Южно-Аличурский хребет, протянувшийся в широтном направлении,
высится над южной границей СССР, которая проходит посередине озера Зор-Куль
и по вытекающей из него реке Памир. 
Но и озеро и река Памир спрятаны так
глубоко внизу, что за исполинскими ступенями террас и нагромождениями
колоссальных морен их с гребня хребта не видно.
Взору наблюдателя там видится невообразимо глубокий и длинный провал в
земном шаре, 
хотя и река Памир и одно из высочайших в мире озер -- Зор-Куль
сами расположены на огромной высоте над уровнем моря -- на высоте в четыре
километра.
Озера и реки не видно, 
а вверху и далеко за ними виден еще более
грандиозный, 
чем тот, на котором находишься, 
потусторонний горный хребет,
удаленный для человеческих масштабов, 
но одновременно -- для космических
масштабов -- близкий, будто край вплотную придвинувшейся к земному шару
луны.
Это Ваханский хребет, за ослепительно белыми плечами которого светится
призрачной белизной Гиндукуш.
Каждый геолог, любой исследователь, наблюдавший с севера Ваханский
хребет, даже в самых сухих своих отчетах не удерживался от восторженного
описания его грандиозности, 
его величественной, какой-то особенной красоты:
"Наиболее поразительны и грандиозны формы древнего оледенения в
бассейне Зор-Куля, или, 
точнее говоря, 
на северном склоне Ваханского
хребта... 
"
"Поразительный вид открывается с пер. Янги-даван на юг, на Ваханский
хребет. Грандиозный, массивный хребет, увенчанный вечными снегами, 
прорезан
рядом широких троговых долин, 
выходящих к его подножию. 
Вдоль всего
подножия... на расстоянии 60 км тянется громадная, 
почти плоская долина,
96