Перед самым рабатом Ак-Байтал догоняем отряд. Река у рабата широка и
глубока небывало. 
В русле там и здесь -- толстый лед. Переправа через реку
на левый берег, а против рабата -- на правый. 
Обе переправы опасны.
Рядом с рабатом -- юрта, 
возле нее, 
на берегу, трое русских в халатах
поверх обычной одежды. 
Это промысловые охотники!' из группы приехавшей в
Мургаб год назад. Здороваемся, 
вместе с Юдиным иду с ними в юрту. Они
угощают горячим молоком, 
свежими лепешками и свежими новостями. 
Все трое
едут на этот раз охотиться за Боабеком, -- тем самым Боабеком, 
который едва
не прикончил меня и Юдина полтора месяца назад. 
Мы рассказываем охотникам
подробности о нападении басмачей на нас 22 мая, 
об убийстве Боне, 
о нашем
плене и нашем спасении. Охотники сообщают нам сведения о Погребицком и
других, которых мы видели в банде в их последние часы перед смертью.
Единственный человек из этой группы, 
которому удалось спастись, -- таджик,
шедший сзади, 
пешком, 
отдельно от других, 
не был захвачен в плен и находится
сейчас в Мургабе 
(который, кстати, по старинке все еще часто называется
Постом Памирским).
Охотники спросили нас, 
не знаем ли мы чего-либо о пропавшем без вести
дорожном технике Астраханцеве? Он вышел из Мургаба в 
Ош дней через десять
после группы Погребицкого. Был один, 
хорошо вооружен и на хорошей лошади.
Мы ответили охотникам, что могила техника Астраханцева встретилась нам
в Бордобе, 
перед подъемом на Кизыл-Арт: бугорок земли, 
на котором лежал
прижатый камнем его окровавленный плащ и шест с красной тряпочкой --
флажком. Эту могилу мы сфотографировали. Астраханцеву басмачи дали
переночевать в юрте, 
а утром, 
когда он отъехал от юрты, 
зверски убили.
Охотники рассказали нам много легенд, 
в которых можно найти указания На
месторождения полезных ископаемых, 
отметили на карте место, где мы найдем
остатки древней плавильной печи, 
и дали много других полезных сведений. 
Один
из охотников рассказал нам о своем посещении так называемой Ваханской
пещеры, -- он лазал туда с двумя фунтами шпагата, 
но шпагата не хватило,
чтобы дойти до конца. 
В глубине пещеры встретились замурованные стены. Две
стены удалось проломить, 
за ними оказалась груда пепла и пыли, 
а дальше --
три колодца, 
но исследовать их не пришлось из-за недостатка воздуха. 
В этой
пещере мой собеседник нашел древние самострелы и боевой щит. Местный ишан
заявил, что найденный щит выдержит десятипудовый камень. 
"Мы сажали на этот
щит троих человек -- выдержал". Ценнейшая находка увезена работником ОГПУ
Степановым в Ленинград для передачи в музей 
(в какой именно, 
мой собеседник
сказать не мог).
‚ .. Утром мы выехали к Мургабу. Едем, 
не переправляясь через реку, все
время по широкой ее долине, 
вниз. Долина травяниста и пастбищна, 
однако
киргизских юрт в ней не видно: киргизы живут по боковым ущельям. 
Только в
одном месте мы видели пасущийся скот и трех пастухов киргизов.
Вдали -- красносиреневые пятна, лужайки с клевером. Могилы. 
Тропа влево
—- к озеру Ранг-Куль. Караваны ослов. Широкие дали. Жарко. Дорога широка,
ровна и вполне была бы пригодна для автомобиля 
(на всем пути я примеряюсь
глазом и убежден, 
что почти всюду автомобиль по Восточному Памиру может
пройти!). Надо только соорудить мосты через реки и отремонтировать
полуразрушенные рабаты. Впрочем, 
перевалы! Перевалы надо разделывать заново,
но и это вполне возможно!
Долина реки Пшарт -- широкая, 
и в ней -- широкое ложе реки, 
в которой
почти нет воды, 
ток ее очень узок. 
В нетерпении увидеть Мургаб 
(Пост
Памирский) 
отделяюсь от каравана, 
выезжаю вперед один. После Пшарта,
направо, 
последний мыс, 
против него -- могилы, 
а за мысом виден Пост
Памирский, 
но ехал я до него не меньше часа. Обогнал караван ослов,
спустился к берегу многоводного сейчас и широкого Мургаба, -- его долина
широка, 
зелена, кочковата. Тучей налетели на меня комары, мгновенно заели
меня и моего коня, 
не помогли ни табак, 
ни отмахиванье, 
и я погнал коня
рысью, 
и на рыси подскакал к террасе, 
на которой виднелась обнесенная стеной
полуразрушенная крепость: Пост Памирский...
84