фуражках, 
о синих петлицах кавалеристов, 
выполнивших свой долг и впервые
здесь, 
на Памире, 
сменяемых зелеными петлицами пограничников; 
© том, 
что
задача его отряда -- повесить замок на дверь, 
которую, 
впрочем, 
еще 
нужно
найти на границе; 
о том, что советская культура идет на Памир и Памир
перестает быть дикой окраиной; 
© том, что пограничники помогут дехканству и
будут с дехканами мирно и дружно работать; 
о строительстве местной власти и
о многом другом.
Обоим командирам рукоплескали, обоих, 
сняв с кузова автомобиля, 
качали,
и собрание кончилось.
Зарокотали моторы машин: 
началось катанье киргизов, их жен и детей
вдоль озера Каракуль, -- и пассажиры машин отнеслись к катанью восторженно.
Позже, 
проходя по обставленной палатками улице, 
я пошел на разливы
гармони, 
к толпе пограничников, 
стоявшей вокруг разудалых бойцов-плясунов.
Трепак и русская отплясывались в сумасшедшем темпе, 
в полном пренебрежении к
почти четырехкило. метровой высоте над уровнем моря, 
на которой находится
озеро Каракуль. И я убедился, что русскому солдату не страшен и разреженный
воздух высот, -- веселье шло впрок, 
никто не задыхался и не жаловался на
сердце.
Вечером я разговаривал с шоферами машин Стасевичем и Гончаровым. Они
рассказывали подробности о своем походе сюда -- о переправах через реки,
промывины, 
щели, 
о победе над перевалами. Весь путь от Оша они прошли без
аварий и без поломок, 
но с энергичной помощью бойцов-пограничников в трудных
местах. Шоферы утверждали, что при современном состоянии дороги весь путь от
Оша до Поста Памирского
можно покрывать за четыре дня, 
а после исправления дороги -- разделки
перевалов и сооружения мостов -- за два дня.
В этот вечер пограничники мне сказали, что в районе южного берега озера
появилась банда в двадцать пять человек, 
была там накануне. Начальник отряда
С. полагает, что это басмаческая разведка, 
следящая за продвижением отряда.
Конечно, 
именно она и спугнула накануне стадо архаров, 
следы которых мы при
подъеме на Кизыл-Арт наблюдали.
Можно было не сомневаться: 
с приходом пограничников, басмачеству на
Памире наступал конец.
А на следующий день, 
10 июня 1931 года, когда наша экспедиция двинулась
к южному берегу Каракуля, 
на восточном его берегу заработал движок новой
электростанции. Электрический свет впервые осветил Каракуль!
Получив на все месяцы дальнейшей работы восемь бойцовпограничников для
охраны, 
экспедиция разделилась: партия Е. Г. Андреева с двумя бойцами
направилась к ущелью реки Кудара, партия Г. Л. 
Юдина и петрографа Н. 
С.
Катковой с остальными шестью -- к Посту Памирскому.
Мы ушли вперед от отряда и опять на долгие месяцы погрузились в
безмолвие и безлюдье восточнопамирских высей.
В следующем, 
1932 году, когда я проходил Каракуль в третий раз с
караваном Таджикской комплексной экспедиции, 
здесь было уже обжитое многими
людьми место, 
заново отстроенный рабат служил гостиницей для проезжающих,
метеорологи и гидрологи катались по озеру на своей лодке, 
о басмачах никто
уже и не вспоминал, 
по вечерам люди смотрели кинокартины, 
здесь было
оживленно, 
спокойно и многолюдно.
А еще через несколько лет на Каракуле вырос уже настоящий, 
большой
поселок, 
мимо которого по великолепному Восточио-Памирскому тракту ежедневно
мчались сотни машин, 
пробегавших расстояние Ош -- Мургаб ровно за сутки. 
В
поселке жили работники научной станции, 
основанной на озере Каракуль,
дорожники, 
колхозники киргизских животноводческих колхозов, 
торговые
работники, учителя построенной здесь школы, медицинский персонал амбулатории
и ветеринарного пункта, 
почтовые работники и много других людей, работавших
в многочисленных учреждениях Восточного Памира.
82