Сказав это, молодой геолог глянул еще раз на облако, 
в котором скрылись
альпинисты, 
повернулся и, 
насвистывая, 
с совершенно независимым видом отошел
в 
сторону.
К вечеру альпинисты вернулись недовольные и усталые.
Нашли фузулину?
Найдешь эту пакость! -- сердито буркнул один. -- Вот какие-то тут
красные, -- он протянул геологам мешочек с образцами, -- и зеленые, 
и еще
какая-то дребедень... Поглядите сами...
И зеленые, 
говорите вы? А ну-ка...
Через час весь лагерь облетела весть, что альпинистами сделана новая
важная находка -- зеленые метаморфические сланцы. Ага: сланцы... Такие же,
как в Саук-Сае, 
там у Алтын-Мазара!
И пошли рассуждения о том, 
что именно в Саук-Сае связано с такими же
сланцами. А Александр Васильевич кричал:
-- Но ведь это же, 
товарищи, 
большое открытие!.. Вот что
значит не только ракушка, 
а порой даже и простой камень дороже золота!
Я говорил вам, 
хватит сувениров, 
всяких мелких кристалликов колчедана,
разводов, щеток кальцита!..
Так шли в Бордобе дни за днями. Отсюда, 
от Бордобы, 
начались те
догадки, 
которые определили работу многих геологов на целое лето. 
Ища фауну,
определяя возраст пород, 
слагающих гигантские горные хребты, 
геологи думали
о рудных богатствах, какими не может не быть чреват Памир.
К осени многие из гипотез, 
выдвинутых в ту весну, подтвердились,
превратились 
в 
теории, 
теория повела к практическим изысканиям и находкам.
В наше время уже никто не спорит о том, 
что альпинизм не только
прекрасный вид спорта, 
но и первый помощник науке в высокогорье. А в те
годы, 
© которых я говорю, 
советский альпинизм, 
особенно в Средней Азии, 
еще
только начинал развиваться, 
впервые -- и именно здесь, 
на Памире, -- заводил
тесную дружбу с наукой.
Мир становится шире
Лето на Алае проходит в оживленной работе. Геологи делают ряд маршрутов
по Алайской долине и Заалайскому хребту. Геолог Марковский слышит от
киргизов, что в районе КараМук есть уголь; он едет туда, 
но оказывается, что
киргизы ошиблись: это не уголь, это палеозойские углистые сланцы, 
которые
никак не могут гореть. Киргизы говорят, что у Дараут-Кургана, 
в арыке, 
есть
ртуть. Геолог Марковский находит несколько капелек ртути, 
но он осторожен и,
допуская, что это, может быть, 
явление случайное, рассуждает так: 
"комплекс
отложений, слагающих бассейн реки Дараут, близок к имеющимся в районе... 
" И
называет район, 
где с древних времен известны месторождения ртути:
"некоторые общие черты имеются и в характере строения... Эти обстоятельства
заставляют отнестись к данному явлению осторожно, впредь до более детальной
работы в этом районе... 
" Ох, 
как осторожны геологи! Сотню раз взвесить,
много ночей думать, 
много раз обсудить... Что может быть хуже, 
чем
раскричаться о несуществующем месторождении? Но и что может быть вреднее
бездоказательного, легкомысленного "закрытия" ценного месторождения?
Геологи пьют кумыс в Дараут-Кургане, 
в урочищах Курумды-Чукур и
Арча-Булак; размышляют о новых сообщениях киргизов. А кочевые киргизы
называют места, 
где имеются древние разработки, штольни, 
отвалы рудоносных
пород... Каждое сообщение нужно проверить. Может быть, 
далеко не все
интересно. 
Но важно, 
что алайские киргизы активны, что они уже не таят
стариковских тайн и легенд, что они приезжают в лагери экспедиции, хотят
помочь 
тем, 
кто помогает им посоветски изучать и развивать их малоизведанную
страну.
74