находятся в тесном взаимодействии и в меру сил помогают друг другу. Больше
того: база Академии наук не могла бы быть создана, 
если б не опиралась на
работы сотрудников экспедиции.
А недостроенный дом Тропического института, 
в котором поместились
уходящие в "поле" отряды экспедиции, пребывает в еще более взъерошенном
виде. Неоштукатуренный, 
весь в дранке, 
с незастекленными окнами, этот
двухэтажный дом, 
однако, уже заполнен людьми и всяческими припасами. 
В нем
обитают энергетики, этнографы, 
геохимики. 
На пустыре, 
перед домом, 
пылают
костры, 
на кострах чернеют казаны, 
в них булькает и пенится суп. Дальше, 
на
коновязи стоят лошади, 
приводимые с пастбища. 
Они худы, 
тощи после
железнодорожного путешествия из Фрунзе, 
их надо откармливать.
Между базой экспедиции и базой Академии наук белеет
общежитие таджикского правительства. Это третий угол треугольника,
составленного маршрутами, 
по которым с утра до вечера носится
предоставленная мне автомашина.
В Сталинабаде побывал академик А. Е. Ферсман. 
Ему показали образец
руды, 
только что найденной таджиком-дехканином в верховьях Харангона.
Ферсман дал определение образцу, направил на Харангон научных сотрудников.
Список называемых дехканами месторождений все увеличивается. 
В
Бальджуане, 
в горах Кааль-а-ги называют несколько месторождений металлов.
Неподалеку от Варзоба называют ценный минерал. 
Каждый день указания
умножаются. Обо всем этом надо подумать, это все надо проверить.
И вот, наконец, 
официальные доклады об экспедиции в Совнаркоме и на
пленуме Сталинабадского горсовета. Выслушать и обсудить доклады собралось
больше двух тысяч дехкан из окрестных селений.
В постановлении пленума -- горячие приветствия экспедиции и множество
пунктов, 
обеспечивающих нам всяческое содействие.
Прямо с пленума колхозники уносят в дальние горные кишлаки весть о том,
что без них, 
без широких народных масс, никакое научное знание не может
проникнуть 
в 
толщу древних загадочных гор.
Период торжественных встреч и торжественных взаимных обещаний кончился.
Надо немедленно приступать к исполнению обещаний.
Спешу в Ош.
В Оше
Здесь уже почти все готово. Целый город вырос на территории ошской
базы. Многие десятки палаток, 
заняв весь двор, 
спустились на берег реки
Ак-Бура, 
заполнили его на полкилометра вширь. 
Сотни людей хлопочут,
напряженно работают, волнуются в этом городе. Каждый день прибывают все
новые люди, 
все новые грузы.
Кроме всех других задач, 
на организаторах экспедиции лежит еще одна
большая задача -- обезопасить полевую научную работу от всяких случайностей.
Многим отрядам предстоит заниматься исследованиями вдоль самой границы с
Кашгарией и Афганистаном. 
Памир сам по себе совершенно мирен и тих. Времена
басмачества кончились. Никаких басмаческих банд в наших пределах нет и не
предвидится. 
Но никто не может гарантировать, что не будет вражеских
наскоков из-за границы. Мирная работа нашей экспедиции, как всякая работа,
связанная с интересами социалистического строительства, 
неминуемо должна
вызывать злобу и ненависть классовых врагов, 
зарубежных империалистов. 
Нам
следует быть начеку. Поэтому для охраны экспедиции дается несколько взводов
пограничников, 
а 
сама экспедиция военизируется: 
все сотрудники получают
оружие. 
В ошской базе под руководством командиров Красной Армии проводятся
учения. 
В лагере соблюдается воинская дисциплина. Установлены постоянные
ночные дежурства.
Однажды утром, 
в середине июня, 
телефон сообщает о прибытии в Ош нашей
автоколонны. Весть облетает палатки, люди спешат из палаток на улицу,
нетерпеливо расхаживают по аллее гигантских тополей. Вдали, 
между тополями,
показывается облако пыли.
-- Идут!.. Идут!..
35