Послесловие
ясно, что наблюдения из космоса не только расширили знания о
распространении современных и древних ледников, но и открыли
новые перспективы для исследований их режима, прогноза изменений
оледенения. Среди прочего, космические методы позволили сделать
прорыв в исследованиях приледниковой гидрологии, т.е. в области,
которая особенно близка моим собственным научным интересам.
Именно они позволили обнаружить следы катастрофических
трансконтинентальных потопов Евразии, которые, как сейчас ясно,
сопровождали деградацию плейстоценовых ледников Арктики.
Вернемся, однако, к основной теме третьей части — гляциологи-
ческим эффектам современных глобальных изменений, прежде всего
— к следствиям потепления высоких широт и горных областей, где
сейчас располагаются крупнейшие ледниковые комплексы. Известно,
что от режима ледников зависит водность горных рек, а значит —
сельское хозяйство на огромных территориях и благоденствие милли-
онов людей. Не менее важно, что, как уже говорилось, с изменениями
ледников напрямую связан уровень Мирового океана, что деградация
оледенения ведет к подъему этого уровня, к наступанию моря на сушу
и резкому усилению размыва берегов. А потери для экономики,
связанные с таким размывом, даже на сравнительно небольших
участках побережий оцениваются в миллиарды долларов.
Таким образом, прогноз оледенений и их последствий — дело
чрезвычайно ответственное, за ним могут следовать политические
решения и практические меры, требующие огромных расходов. К
сожалению, изменения ледников и уровня океана стали модной темой,
о них пишут слишком много и легковесно, так что научно обоснован-
ные прогнозы тонут в хоре домыслов любителей. Неудивительно,
что оценки повышения уровня океана за ближайшие десятилетия
имеют огромный разброс. Одни пишут о подъеме на несколько санти-
метров, другие — на 5-6 метров, и острота угрозы, заключенной в
этих предсказаниях, различается на порядки. К тому же одни пишут
оплавном повышении океанской поверхности, продолжающем давно
идущий процесс, другие же предупреждают о ее внезапном, катастро-
фическом подъеме, в результате которого будут затоплены огромные
прибрежные территории.
Данная часть работы В.М. Котлякова — пример научного подхода
к сложной проблеме, для полного решения которой пока недостает
данных. В ней дается анализ механизмов сокращения ледниковых
покровов в ответ на потепление климата, особенностей динамики
«морских» (т.е. налегающих на морское дно) ледников, включая их
неустойчивость и способность к катастрофическим распадам, а также
рассматривается группа вопросов, касающихся взаимодействий
оледенения с океаном, в том числе реакция особой границы — линии
налегания ледников — на колебания океанского уровня. И делается
вывод, что подъем последнего, вызванный убыванием оледенения,
422
Послесловие
может быть не только плавным, наследующим тренд предшествую-
щих веков, но и внезапным, скачкообразным. А вот для получения
ответа на вопрос, когда — через годы или века, или завтра?, необходи-
мы специальные исследования в Антарктике, подобные проекту
беа 5Е. Ведь источник угрозы известен, это — неустойчивый, не
успевший до конца распасться ледник Западной Антарктиды.
Четвертая часть, «Снег и лед в жизни людей», начинается с
анализа достижений гляциологической науки в СССР и России, с
мыслей о перспективах гляциологии в ХХ в. Автор охватывает здесь
широкий круг задач, включая создание эволюционной модели гляцио-
сферы, интегрированной в общую эволюцию природы; выяснение
количественных связей между состоянием окружающей среды и
изменениями оледенения; разработку новых подходов к изучению
снежного покрова, лавин и ледников, а также создание геоинформаци-
онной системы «Гляциология», которая могла бы использовать воз-
можности наблюдений и мониторинга с космических аппаратов.
Лично мне особенно близка мысль о необходимости новых подхо-
дов к старым проблемам. Я, в частности, уверен, что только принци-
пиально новый подход поможет покончить с узлом противоречий,
которые на протяжении десятилетий не удается решить в области
моих собственных интересов — в исследованиях древних оледенений.
Как известно, до сих пор существует несколько принципиально
различных моделей этих оледенений, они предполагают разные масш-
‘табы ледниковых явлений и влекут за собой разные представления о
размахе глобальных изменений на Земле. Каждая из этих моделей
вроде бы опирается на постоянно растущий набор фактов, однако
никакого сближения точек зрения со временем не происходит. Не
способствуют этому и новые экспедиции, ведущие лишь к пополне-
нию запаса эмпирических данных, которые затем трактуются по-
разному — в соответствии со взглядами толкователей. Беда, на мой
взгляд, в том, что в палеогляциологии до сих пор господствуют
теологические подходы, и 90% фактов, используемых для реконструк-
ции древних оледенений, составляют следы геологической деятель-
ности ледников и ледниковых покровов. Путь этот — в высшей степени
окольный, непрямой; выявить и интерпретировать эти следы совсем
не просто, на данном пути возможна масса «разночтений», и, чтобы
избежать ошибок, исследователь должен глубоко понимать весь
широчайший спектр процессов, которые характерны для зоны
контакта льда и ложа в условиях оледенений самых различных типов.
А такое понимание еще далеко не во всем достигнуто. Особенно
несовершенны методы датирования геологических следов, имеющие-
ся данные по геохронологии этих следов воспринимаются некритич-
но, на их основе подчас делаются выводы, вступающие в противоре-
чие и с палеоклиматом, и с палеогидрологией, и с геоморфологией.
Естественно, что размах оледенений оценивается очень по-разному,
423