Таким образом смогли быть получены все лавиноиндикационные показатели климата для верхнего яруса Хибин в условиях, прогнозируемых М. И. Будыко и соавторами на 2025 г. Согласно этому прогнозу и дополнительным расчетам, получаются следующие результаты (в скобках — современные значения): температура января -7° (-12°), температура июля 14° (9°), продолжительность холодного периода 150 (250) дней, сумма осадков холодного периода 700 (400) мм, максимальная декадная высота снежного покрова 160 (200) мм, продолжительность лавиноопасного периода 170 (220) дней, повторяемость за зиму снегопадов интенсивностью более 10, 20 и 30 мм/сут. 14, 6, 2 (9, 1,0). Отсюда видно, что вследствие антропогенного изменения климата в Хибинах повторяемость лавин существенно возрастет при общем сокращении продолжительности лавиноопасного — периода. Вследствие повышения — температуры — уменьшится относительное число метелевых лавин и возрастет доля мокрых лавин и водоснежных потоков, увеличится вероятность интенсивных снегопадов при температуре воздуха около 0°, тем самым — особо крупных лавин (поскольку более теплый снежный покров склонен квантоваться большими по толщине порциями). Риск лавинных бедствий возрастет главным образом за счет активизации редкодействующих очагов и увеличения числа лавин, переходных по характеру движения к водоснежным потокам н имеющих тем самым более длинные пути, выходящие за пределы — известных ныне зон выброса обычных лавин. Бедствия вследствие экстремального изменения путей движения особо крупных лавин маловероятны, поскольку таким изменениям не способствует рельеф зон выката на дне долин — плоских веерообразных лавинно-аккумулятивных конусов, лишенных глубоких эрозионных врезов, по которым обычно бы шли и от которых могли бы уклоняться лавины. То же можно сказать и о бедствиях, связанных со срывом лавин поверх леса, из «лесного коридора», сквозь лес или с малых лесных полян (см. табл. 50), поскольку древесная растительность в Хибинах ныне занимает лишь самую нижнюю часть горных склонов и не препятствует лавинообразованию. Напротив, при потеплении верхняя граница леса будет подниматься (как это происходит за счет естественного потепления в последние 100—150 лет) и стремиться «погасить» некоторые лавинные очаги. Поскольку же к этим событиям присоединяется местное воздействие горнодобывающего производства на рельеф и растительность (см. разд. 5.2), действительная картина изменений лавинной опасности окажется весьма разнообразной. Для Центрального Тянь-Шаня прогноз лавинной активности осложняется тем, что исходный климатический прогноз М. И. Будыко и соавторов дан по существу для предгорий, где температура января повышается на 8°, температура июля близка к современной, годовая сумма осадков повышается на 150 мм, или 75%. Для распространения этого прогноза на высокогорье следовало бы учесть орографические эффекты распределения осадков. Однако разница прироста осадков в зонах предвосхождения воздушных масс (предгорья) и восхождения их (склоны гор), как мы видели в разд. 3.2, невысока, а деятельность прогноза изменения осадков для Средней Азии особенно мала (район Тянь-Шаня находится на краю территории, для которой дан прогноз). Поэтому для гор можно принять тот же прогноз, что для предгорий. На этой основе С. М. Мягков рассмотрел возможные производные изменения лавинной активности (а также высотных границ ландшафтных поясов, оледенения, активности селей разного генезиса, эрозии почв, речного стока и русловых процессов) в бассейне р. Чон-Кызылсу на северном склоне хр. Терскей-Алатау, вблизи оз. Иссык-Куль. При этом предполагалось, что прирост средних месячных температур в интервалах между январем и июлем синусоидален, а сумма осадков возрастает на 75% в каждом месяце (что обосновано одинаковым ходом наблюдавшихся годовых и месячных аномалии сумм осадков). Для расчетов различных снеголавинных показателей использованы данные