территорий. Это и будет начальная школа районов-аналогов. Кстати, она будет полезна уже тем, что покажет, в каких из осваиваемых районов можно использовать тот или иной уже готовый метод оперативного прогнозирования лавин (решение второй из названных выше методических задач). Наконец, подчеркнем, что экстремальные снегопады вызывают обычно не одни лишь лавинные бедствия, особенно в горных районах, где есть пояс неустойчивого снежного покрова и еще более теплые предгорья. Лавинам сопутствуют водоснежные потоки, оползни, наводнения, снежные заносы, иногда и штормовые ветры. Так, из 13 случаев вспышек селевой активности на Кавказе и в Средней Азии с 1934 по 1987 г. 12 пришлось на те же годы, что и массовый сход особо крупных лавин. Бурное таяние лавинных снежников на южном склоне Больышого Кавказа в июле 1987 г. после экстремально лавинной зимы привело ко второму, летнему пику селевой и оползневой опасности. Методика, разработанная для прогнозирования лавинных бедствий, может иметь весьма широкое социально-экологическое значение, что целесообразно учитывать при развитии этого направления географии лавин. 6.3. ДОЛГОСРОЧНЫЙ ПРОГНОЗ ИЗМЕНЕНИЙ ЛАВИННОЙ АКТИВНОСТИ Климатически обусловленные колебания лавинной активности в историческое время отразились на жизни населения гор. Например, в конце | тысячелетия нашей эры, в архызский перерыв снежности и лавинной активности заселялись высокогорья Кавказа. Остатки построек того времени встречаются на незаселенных ныне высотах. По характеру разрушений видно, что они были покинуты вследствие не только общего ухудшения климата (снижение верхней границы земледелия на 300 — 500 м), но и из-за возрастания угрозы лавин и селей (Тушинский, 1963). Отток сельскохозяйственного населения происходил по тем же причинам в ХИ!--Х!\ вв. и в Альпах (Люкшандерль, 1987). Тем самым история утверждает в желательности долгосрочного — на десятки лет вперед — прогнозирования лавинной активности, которое может быть основано только на климатическом прогнозе. Долгосрочный прогноз климата — сложная проблема, занимающая многих специалистов. В прошлом происходили лишь естественные изменения климата; в будущем возможны также антропогенные его изменения. Естественные изменения имеют много вероятных причин и описываются как множество ритмов разной длительности (от 2—3 лет до многих веков) и интенсивности. Казалось бы, наличие ритмов открывает путь к долгосрочному прогнозу климата через экстраполяцию его прошлых изменений. Но такому подходу препятствует неустойчивость климатических ритмов во времени и пространстве. Океан, атмосфера и оледенение, служащие «приемниками» внешних воздействий (колебаний солнечной активности и приливообразующих сил), обладают различной инерционностью по отношению к ним. Кроме того, разные участки системы «атмосфера—океан— оледенение» обладают разными резонансными свойствами и периодами автоколебаний, причем их частотная настройка также меняется со временем в зависимости от @флуктуации океанических и атмосферных течений и состояния поверхности суши. Анализ цикличности изменений температуры и осадков за время инструментальных наблюдений, выполненный О. 3. Баталовым, О. А. Дроздовым, А. С. Григорьевой, Е. С. Рубинштейн, Л. Г. Полозовой и другими климатологами, показывает, что на разных территориях в разное время проявляются разные климатические ритмы и что ни для одного района нельзя найти такой набор ритмов температуры и осадков,