вулканический, расчлененный, со средней высотой хребтов 1000—1100 м и отдельными вулканическими вершинами до 1800—2300 м. Поскольку острова малы, на каждом из них выделяется иногда лишь один из трех характерных для Камчатки и Курил типов лавиноопасного рельефа: 1) островершинные гребни хребтов с крутыми (35°) склонами относительной высотой до 1500 м на Камчатке, до 800 м на ос фонах. Здесь лавиносборами служат в основном денудационные воронки и эрозионные врезы, а в высокогорье Камчатки также цирки и кары; 2) платообразные поверхности морских террас на отметках в основном до 400—500 м. На их крутых, иногда обрывистых уступах метелями накапливаются крупные снежные козырьки длиной во многие сотни метров или надувы, обрушивающиеся в виде лавин плоских склонов; 3) высокие вулканические конусы, па которых лавины сходят по эрозионным ложбинам — барранкосам. Нижние части склонов вулканов гораздо менее лавиноопасны из-за таких особенностей рельефа лавовых потоков, как ступенчатость, наличие западин, небольшая средняя крутизна. Половина из обследованных лавинных очагов Камчатки имеет относительную высоту до 400 м (в том числе все очаги вокруг Петропавловска-Камчатского), 28% — высоту 400—600 м, 17% — 600—800, 5% — 800—1500 м. Преобладают небольшие по площади лавиносборы: 39% — до 10 га, 24% — от 10 до 20, 15% — от 20 до 50, 13% — от 50 до 100 га; площадь крупнейших лавиносборов достигает 250 га. Густота сети лавинных очагов в горных долинах Камчатки в среднем около 5, максимум 10—12 на 1 км дна долины. Густота сети очагов зависит от глубины расчленения рельефа. Например, в верховьях р. Ича, где относительная высота склонов 200—300 м, количество очагов на 1 км дна долины от 6 до 12, тогда как в бассейнах рек Озерная Камчатка, Вилюча, Паратунка, где глубина расчленения достигает 500—1000 м, число очагов на 1 км дна долины уменьшается до 1—3. Вместе с тем увеличивается площадь лавиносборов. Например, в бассейне р. Озерная Камчатка в поясе высот 1000—1500 м сосредоточены наиболее крупные очаги (сложные денудационные воронки, деформированные кары площадью до 250 га), в которых формируются наибольшие по объему и дальности выброса лавины. Для Камчатки в целом этот высотный Ппояс является наиболее лавиноопасным. Лавиноопасные склоны Камчатки и Курильских островов относятся в основном к поясу распространения подгольцовой и гольцовой растительности — кедрового стланика, кустарниковой ольхи, лугов и других вплоть до каменистой тундры. Леса на Камчатке не поднимаются выше 900 м над уровнем моря, причем хвойные — лишь до 300—400 м. Основная площадь (около 70%) принадлежит лесам из каменной березы. Эти леса отличаются редкостойностью (расстояние между деревьями 3— 7/ м), поэтому в условиях Камчатки слабо препятствуют сходу лавины. Весной часто можно видеть следы схода лавин по лесу, причем лавины типа осовов проходят фронтом шириной 100—500 м между деревьями, возраст которых до 200-300 лет и диаметр от 20 до 50 см, не нанося им ущерба. Ольхово-кедровниковые заросли подгольцового пояса (до 1000 м над уровнем моря) также не препятствуют сходу лавин. Напротив, они способствуют активному метаморфизму снега в нижнем слое, разрыхляют и ослабляют его устойчивость на склоне, тем самым создают благоприятные предпосылки для схода лавин в течение зимы. Растительность этого вида обычно занимает площади лавинных прочесов и является надежным признаком границ регулярного действия лавин. На Курилах лесная растительность встречается лишь на южных островах Итуруп и Кунашир, где елово-пихтовый лес поднимается до 500—600 м над уровнем моря. Здесь обилен и курильский бамбук, своеобразная роль зарослей которого в лавинообразовании отмечена выше. Далее простирается пояс кедрового стланика и кустарниковой ольхи, а выше /00—800 м горная тундра.