приведенные в разд. 2.2, почерпнуты именно в Хибинах и обобщены в монографии В. Н.
Сапунова и соавторов (1990).
При исследовании колебаний лавинной активности за период, отвечающий
возрасту следов лавин 
в 
растительности, 
развита методика дендрохронологических
исследований (Светлосанов и др., 1974) и разработаны приемы лихенометрических
датировок лавинных и смежных аккумулятивных форм рельефа (Ващалова и др., 1986).
Колебания лавинной активности за время инструментальных наблюдений оценены В. Ф.
Околовым. Им установлена связь частоты схода лавин с повторяемостью циклонов и
суммой осадков за период октябрь— апрель. Оказалось, что существенное увеличение
повторяемости лавин обусловливается примерно вдвое меньшим отклонением суммы
осадков от нормы, чем их аналогичное снижение. При снижении суммы зимних осадков по
сравнению с современной нормой на 20% повторяемость лавин уменьшается в 2,5—3
раза, а при повышении на 10— 12% их количество растет в 2,0—2,5 раза. На основе этой
связи 
и 
удовлетворительной 
корреляции 
осадков 
в 
Хибинах 
и 
Ленинграде 
(где
продолжительность - инструментальных 
наблюдений 
©около 
150 
лет) 
произведена
качественная реконструкция изменений лавинной активности с середины прошлого
столетия 
и установлено следующее. Период с 1850 по 
1869 
г. характеризовался
относительным снижением повторяемости лавин, когда их число не превышало половины
современного среднего значения. С конца прошлого столетия лавинная активность
возрастала, в последние два десятилетия, видимо, достигла наиболее высокого уровня,
по крайней мере за предшествующие 200 лет. При этом до середины 1930-х годов
лавинная активность была приблизительно стабильна, а затем начался устойчивый рост
повторяемости лавин, 
продолжающийся 
поныне. Это исследование предпринято 
в
рамках 
разработки 
методов 
долгосрочного 
прогнозирования 
изменений 
лавинной
опасности в случае антропогенных изменений климата; к этой проблеме мы вернемся в
разд. 6.3.
Для более широкой оценки изменений активности лавин в последние тысячелетия
с 
применением 
палеогеографических 
методов 
исследовано 
строение 
лавинных 
и
сопряженных отложений (Ващалова, 1987). Установлено, что лавинная активность в
Хибинах была наивысшей 
в раннее послеледниковые 
и 
в 
период климатического
оптимума голоцена 7—5 тыс. лет назад. За последние 7 тыс. лет наибольший ее спад
пришелся на интервал 1,5—0,8 тыс. лет назад и, вероятно, 4,2—3,8 тыс. лет назад,
меньший спад — на 2,4—1,7 тыс. лет назад.
Максимальная лавинная активность пришлась на Х\/-- ХХ вв. и была близка к
таковой 
7—5 
тыс. 
лет 
назад. 
Сравнением 
характеристик 
лавинных 
отложений,
образовавшихся 
в 
периоды 
максимума 
и 
минимума активности, 
установлено, 
что
повторяемость лавин изменялась в 1,5—2 раза. Колебания характерной дальности
выброса лавин составляли 30—150 м. Площадь зоны зарождения лавин за названный
период изменялась в пределах 30%. Лавины метелевые и свежевыпавшего снега всегда
преобладали в Хибинах. В разные периоды несколько возрастала по сравнению с
современной доля то мокрых лавин, то лавин, обусловленных перекристаллизацией
снега.
Те же палеогеографические данные позволили оцепить скорость денудации
лавиносборов в голоцене. Оказалось, что наиболее интенсивно углубляются мелкие
(площадью до 5 га) и крутые (угол наклона поверхности более 35°) воронки. На склонах
круче 
40° 
преобладает 
обвально-осыпной 
снос. 
При 
крутизне 
40—28° 
основным
фактором 
денудации 
являются 
снежные 
лавины, 
а 
на 
склонах 
положе 
28° 
—
водоснежные 
потоки 
и 
сели. 
Морфометрические 
данные, 
сведения 
о 
возрасте
подстилающих лавинные конусы морен последнего валдайского оледенения и датировки
почв, 
погребенных 
в 
лавинных 
конусах, 
позволили 
оцепить 
темпы — углубления