удаления от океана и соответственного увеличения роли орографических факторов в распределении этих величин. По мере общего уменьшения снежности временная изменчивость снеголавинных показателей возрастает, хотя и не достигает значений, характерных для субтропических районов. Подножия большинства горных хребтов регулярно покрываются устойчивым снежным покровом, однако в Якутии, Прибайкалье, у восточной — оконечности Тянь-Шаня и в других центральноазиатских — районах максимальная высота этого покрова меньше той, что характерна для пояса ежегодного схода лавин. Период максимума снегопадов в районах, близких к Атлантическому океану, приходится на середину зимы, в горах Сибири — на начало и конец зимы. В декабре— январе здесь господствует Сибирский антициклон, почти непреодолимый для циклонов, ослабевших на своем длинном пути от Атлантики. В Альпах, Карпатах, на Урале главенствующим Ффактором лавинообразования еще остаются снегопады. В центре континента обычные снегопады уже столь скудны, что для лавинообразования выпадающий снег должен быть сосредоточен па каких-то небольших участках, что и делают метели. В горах, где они являются главным фактором лавинообразования, резко увеличивается различие лавинной активности на склонах разной экспозиции, тогда как сублимационная перекристаллизация, становясь существенным фактором, затрагивает снежный покров на любых склонах и несколько выравнивает экспозиционные контрасты. Вспышки лавинной активности повсеместно связаны с особо обильными циклоническими снегопадами и во внутриматериковых районах оказываются существенно более контрастны в сравнении со среднемноголетними показателями, чем в западных районах. В этом отношении снеголавинный режим гор центра Азии сходен с режимом гор субтропиков. Словом, внутриматериковую часть Евразии можно было бы разделить на подобласти с разными видами снеголавинного режима с большим основанием, чем области с другими подтипами снеголавинного режима. К этому вопросу мы вернемся в разд. 4. Пока же для примера приведем характерную обстановку лавинообразования в центре области, на одном из перевальных участков Байкало-Амурской магистрали. Вначале зима развивалась как обычно. Снежный покров установился после первых же снегопадов в октябре, когда снег ложился на успевшие промерзнуть склоны. Несколько достигших центра Сибири циклонов довели высоту снежного покрова на западных, наветренных склонах гор до 1,5—2 м. И установилась ясная, морозная, почти безветренная антициклональная погода. Но в эту зиму она длилась необычно долго, до середины марта; морозы держались все время около —40°; шла интенсивная сублимационная перекристаллизация снега. Еще в феврале через каждые 50—100 м был слышен из-под ног неожиданный резкий шелест — звук оседания снежного пласта над раздавленным слоем глубинной изморози. В начале марта любой снегопад мог вызвать лавину. Два первых циклона, прорвавшихся сквозь ослабевшую весной зону высокого атмосферного давления, сбросили на едва державшийся снежный покров по 100—120 см нового снега (по 6— 8 мм в слое воды в 1 сут) и вызвали массовый сход крупных лавин, почти полностью оголивших лавиносборы. Остальной снег долежал до начала весеннего снеготаяния и послужил материалом для мокрых лавин и водоснежных потоков. Полярный тип снеголавинного режима свойствен Субарктике, Арктике и Антарктиде (за исключением северной части Антарктического полуострова). Здесь не только «уровень 0» опускается до уровня моря, но и «уровень 365» на наветренных склонах снижается до отметок 0—500 м. Различия высоты «уровня 365» и нижней границы — пояса лавинообразования на наветренных и — подветренных — склонах приблизительно такие же, что в более теплых климатических областях, но относительные их величины огромны. В этом проявляется сильная роль экспози-ции склонов гор к влагонесущим ветрам; из-за скудости осадков относительные различия снегозапасов на