трансформации исходных и оформлению итоговых карт имеют пренебрежимо малое значение хотя бы потому, что изображенные на картах изолинии в действительности представляют собой довольно широкие полосы. Для построения лавинных карт использованы все доступные ряды наблюдений за лавинами в СССР и многие ряды по зарубежным территориям. Статистические связи между показателями лавинной активности и лавиноиндикационными характеристиками климата, составляющие суть использованных косвенных методов картографирования, достаточно сильны, что доказано не только оценками коэффициентов корреляции, но и успешным их применением в практике средне- и крупномасштабной оценки лавинной опасности и оперативного прогноза лавин. Анализ точности исходных климатических карт выходит за пределы компетенции авторов лавинных карт. По всем районам подбирались новейшие карты климатических факторов, по возможности близкие по масштабу к составляемым лавинным картам. Все эти обстоятельства, а также сведения о результатах проверки достоверности лавинных карт, изложенные выше, позволяют заключить, что составленные аналитическим путем обзорные лавинные карты в целом вполне достоверно отражают пространственное распределение и порядок величин изображенных па них показателей. Погрешность количественной оценки показателей в каждой точке на каждой карте в общем не превышает половины диапазона между значениями показателей, подписанными на соседних изолиниях. Из этого вытекают следующие возможности и ограничения использования этих карт. По ним с достаточной надежностью можно судить о географии лавин — о границах территорий, где распространены снежные лавины, о пространственных различиях главных факторов лавинообразования и других показателей лавинной опасности применительно к очагам лотковых лавин. Эти показатели осреднены по времени за десятилетия, а в пространстве — по участкам площадью в сотни квадратных километров. В мелкомасштабных работах разного рода, в том числе в расчетах экономических оценок лавинной опасности, могут быть использованы и абсолютные значения показателей лавинной опасности, изображенные па картах. Сведения, изложенные на этих картах, нельзя относить к отдельным лавинным очагам и зимам (их характеристики могут отличаться от фоновых в несколько раз, часто на порядок). Следует помнить, что на картах повторяемости лавин учтена лишь опасность, создаваемая крупными лавинами для днищ долин, и не отображена опасность мелких лавин, останавливающихся на склонах, а также обрушений снега с плоских и коротких склонов. Короткие склоны — техногенного происхождения — могут быть лавиноопасными и на равнинах, а естественные — вдоль обрывов речных и морских террас. Не изображена на картах и опасность лавиноподобных водоснежных потоков. Как видно из вышеизложенного, методы — картографирования — лавинной активности, основанные на корреляциях общих и лавиноиндикационных показателей климата, удобны и продуктивны. Новейший обзор возможностей их дальнейшего развития, уточнения, сопряжения с приемами картографирования лавин в среднем и крупном масштабах дан Л. А. Канаевым (1990). Содержание обзорных карт, как показывает Л. А. Канаев, желательно дополнить сведениями о датах начала и конца лавиноопасного периода, о степени поражения лавинами территории гор в целом и в особенности днищ долин, о максимальных значениях повторяемости лавин. При разработке методов определения этих и для уточнения приемов оценки других показателей полезным оказывается аппарат теории информации. Он позволяет получить данные с большей точностью при обработке неполных рядов дискретных наблюдений, чем обычно применяемые приемы статистического анализа, надежнее оценивать экстремумы и асимметрию распределения показателей лавинной активности, определять соотношения информативности карт различного масштаба. Л. А. Канаевым приведены и