с единственным направлением потока: вниз по течению. Существуют пересекающиеся
верхнее и нижнее течения, разветвления и притоки в нижнем течении, притоки третьего
порядка (Боуэрс и Янг, 2000). Водосборный бассейн — единая система, а не сумма
огромного числа подсистем, которые можно сложить или оптимизировать в тради-
ционных экономических моделях.
Несколько следующих далее признаков делают воду сложной по сравнению с
другими — экономическими — товарами. 
Многообразные 
виды — использования 
и
пользователи 
делают 
её 
обычным 
товаром. 
Многие 
водные 
объекты 
являются
обыкновенными накопителями ресурсов. Правительства ответственны за обеспечение
справедливого доступа к этим общим накопителям, их безопасную эксплуатацию и
стабильное качество. Поскольку реки пересекают государства и международные
границы, различные властные структуры могут усложнять такую ответственность.
Необходимы также крупные инвестиции для связанной с водой сети инфраструктуры,
ведущей к естественной монополии многих водных служб.
Одна из сложных проблем состоит в том, что водный рынок неоднороден.
Некоторые пользователи 
(например, 
городские домовладельцы, 
промышленность)
имеют 
относительно 
высокую 
готовность 
платить, 
но 
используют 
относительно
небольшое количество воды; другие (например, фермеры) имеют самую низкую
готовность платить, однако используют большую часть воды; в то время как другие
(например, бедные и окружающая среда) не могут платить. В Австралии, например,
произошло перераспределение оросительной воды для фермерства, потому что затраты
по экологическому ущербу были проигнорированы. В своих владениях, производители
риса выкачивают около 2000 гигалитров (Гл) из Мюррея каждый год. 800 австралийцев
или что-то около этого — которые проживают вокруг Мюррея — потребляют также 3000
Гл ежегодно. Это эквивалентно 18-ти кратному количеству воды, используемой всей
орошаемой сельскохозяйственной промышленностью Соединенного Королевства.
Сбыт 
между 
этими 
категориями 
пользователей 
не 
может регулироваться
справедливо через единственный водный рынок. Также может быть трудно добиться
достоверных оценок того, сколько каждая категория пользователей готова платить, и
решить, сколько они должны платить. Опрос потребителей напрямую может не дать
достоверных ответов’. Одни экономические эффекты от использования воды поддаются
количественному определению, другие — нет. Поэтому было предложено, чтобы все
системы распределения воды были бы приведены в соответствие со стандартами по трем
компонентам: 
документ 
о 
предоставлении 
права, 
распределение 
и 
лицензия 
на
использование (Янг и Макколл, 2003).
В заключение следует сказать, 
что достаточно очевидно - вода является
экономическим товаром, но очень специфическим. Ее уникальные характерные свойства
не позволяют применить рыночную теорию к распределению воды между отраслями
экономики 
и 
категориями 
пользователей. 
Водные 
рынки 
имеют 
ограниченную
эффективность, 
кроме 
микро-водосбора, 
водоносного 
пласта 
или 
ирригационной
системы местного масштаба. Такие факторы необходимы, если мы ищем наилучшие
пути, чтобы дать определение и оценить разнообразную экономическую эффективность
ВОдЫ.
’ Простой опрос потребителей об их готовности платить за общий накопитель ресурсов может не работать,
поскольку те, кто оценивают его высоко, имеют стимул раздувать свои данные, чтобы обеспечить запас, и
наоборот. Предложение подходящих 
средств поощрения (или побочные платежи) может привести к более
достоверным откровениям о готовности платить. Более подробное обсуждение см. например у Вариан (1984).
20