основы водных отношений с другими государствами устанавливаются на базе
международного водного права и межгосударственных соглашений».
Содержание данной статьи является неконкретным, поскольку в самом
международном водном праве содержатся нормы, противоречащие друг другу. В
данной статье используется термин «международное водное право», однако в
ней, как и в самом Водном кодексе Республики Таджикистан, не дается его
определение.
М.А. Рязанова предлагает следующее понятие международного водного
права: «Международное водное право представляет собой формирующийся
комплекс - международно-правовых 
норм 
(международное 
речное — право,
международное экологическое право)», регулирующих отношения субъектов
международного права по несудоходному использованию и охране их водных
ресурсов от загрязнения””' ‚ Мы присоединяемся к позиции М.А. Рязановой в
вопросе о том, что международное водное право является формирующимся
комплексом международно-правовых норм, но такое понятие не может охватить
весь спектр международно-правовых проблем, касающихся воды, поскольку из
предложенного понятия вытекает, что международное водное право регулирует
вопрос 
об охране водных ресурсов только от загрязнения. Предлагаемое
понятие не затрагивает вопросов охраны от засорения и истощения.
На 
наш 
взгляд, 
международное 
водное 
право 
должно 
охватывать
проблемы речного, а не морского судоходства. Так, нормы Хельсинских правил
направлены на комплексное регулирование использования водных ресурсов
международных рек. 
Таким образом, мы предлагаем следующее понятие
международного водного права: «МСЖДУН&РОДНО@ водное право представляет
собой систему международно-правовых принципов и норм, регулирующих
237 См.: Рязанова М.А. Правовые аспекты многостороннего и двустороннего сотрудничества по использованию и
охране от загрязнения трансграничных водотоков. — С. 10.
172