11 Конституции СССР, согласно которой «в исключительной собственности
государства находятся: земля, ее недра, воды, леса».
Но поскольку право собственности предполагает юридически абсолютную власть над
объектом этого права, включающую возможность его порчи или уничтожения,
постольку государство как собственник вод «общего пользования», даже при
отсутствии злоупотреблений или ошибок должностных лиц, вправе:
а) изменять течение рек, перекрывать их плотинами без судопропускных или иных
компенсирующих перекрытие СОО[ЭУЖЭНИЙ;
6) использовать водные объекты для получения коммерческой выгоды (путем
взимания платы за водопользование, продажи электроэнергии, выработанной на ГЭС
благодаря естественному свойству воды течь всегда сверху вниз, и т.д.);
в) предоставлять всем гражданам или отдельным лицам на определенных условиях
(включая аренду) право пользования водами;
Г) загрязнять воды и т.Д.
хх
Вытекающее из «права государственной собственности» на воды «право» их
загрязнения фактически осуществлялось в СССР государственными предприятиями:
субъект собственности вод и предприятий-загрязнителей один - государство; в видах
уменьшения капитальных и эксплуатационных затрат по одним объектам (предприятия
строились без оборотного водоснабжения, очистных сооружений и т.п.) допускалась
порча других (вод). Теперь, когда формы собственности дифференцированы
посредством установления лимитов на загрязнение вод и платы за него, государство
на определенных (подчас негласно) условияхделегирует свое «право» загрязнять
воды (как форму пользования собственностью) другим лицам (негосударственным
предприятиям).
хх
В условиях «права собственности» государства на воды и фактического
осуществления этого «права» противоречие между государственной властью и
населением неизбежно: предоставленное @е |иге «общее право» пользования водами
не может быть осуществлено @е Тас!о (в частности, ввиду порчи «собственником»
объекта «собственности» - уничтожения присущих ему сВвойств).
Итак, в Советский период вопрос, кому принадлежит право использования
гидроэнергетического потенциала рек, получил однозначный ответ: собственнику-
государству. При этом общее право на воды стало существенно ограниченным, а в
оценках целесообразности осуществления гидротехнических проектов с подпором рек
плотинами конкретно-правовые критерии были подменены условно-экономическими.
Поэтому при отсутствии фактического использования данной реки для перевозок
осуществлялись проекты подпора рек без судопропускных сооружений, что уничтожало
возможность использования реки как пути сообщения (например, Ангарский каскад
ГЭС уничтожил возможность сквозного судоходства по р. Ангаре).
В настоящее время в России получают прибыли «собственники» действующих ГЭС,
выдвигаются проекты новых ГЭС, но в пространство, определенное действующим
законодательством, ни то, ни другое не умещается.
Во-первых, в соответствии с действующим законодательством реки в России - по-
прежнему объект собственности государства. Из этого следует, что «право»