АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ВОЗМЕЩЕНИЯ ВРЕДА,
ПРИЧИНЯЕМОГО ВОДНЫМ БИОРЕСУРСАМ
ников повышенной опасности», владелец которых в любом случае
несет ответственность за нанесение ущерба окружающей среде. Сре-
ди отечественных ученых и деятелей того времени, оказавших влия-
ние на становление современного экологического мышления, мож-
но назвать К.Ф. Рулье, Н.А. Северцева, А.П. Богданова, К.А. Маслова
и др.
Примерно в тот же период появляются идеи управления приро-
дой, и встает проблема истощения природных ресурсов, из-за истре-
бления вымирает целый ряд видов животных. Соответственно, глав-
ным вопросом, который возник на данном этапе - оценка стоимости
природных богатств, в том числе теряемых.
Теория экономической оценки природных ресурсов России сна-
чала разрабатывалась для оценки земли в сельском хозяйстве, но
позднее коснулась и других природных ресурсов [7], [8], [9]. При
этом большая часть оценочных показателей носила внеэкономиче-
ский характер, то есть не позволяла определить истинную рыночную
стоимость оцениваемого объекта, так как не соответствовала приня-
тым стандартам в экономической науке и не опиралась на общете-
оретические принципы, выработанные в процессе оценочной дея-
тельности в странах с рыночным типом экономики.
В дореволюционный период специальных методик по расчету
ущербов природным экосистемам не существовало, а «методиче-
ские» руководства имели рекомендательный характер и не содер-
жали конкретных способов анализа биологических данных объекта
по стандартным критериям. При этом зачастую в законодательстве
господствовал утилитарный подход, предполагающий разделение
живых форм на «полезные» и «вредные». Уничтожение последних
рассматривалось не как нанесение вреда, а как «общественно-полез-
ная» деятельность (см. Правила об охоте, принятые в Российской
империи 3 февраля 1892 г.).
Новый этап в развитии отношений в сфере возмещения вреда,
причиняемого природе, начался с конца 1920-х гг. и был связан с
процессами индустриализации и коллективизации.
В природопользовании намерение провести индустриализацию
максимально возможными головокружительными темпами выли-
18
лись в грандиозные планы преобразования (реконструкции) при-
роды. Достаточно упомянуть «Генеральный план преобразования
фауны Европейской России и Украины», предусматривавший ис-
коренение «вредных» и акклиматизацию новых «полезных» ВИдОВ в
целях увеличения промысловой продуктивности. Так, была принята
Программа по акклиматизации животных, начало реализации, кото-
рой было положено завозом ондатры в 1928 г. из Северной Америки.
Натурализации подлежали также енотовидная собака, нутрия, сурок,
американский енот в европейскую часть России, кефаль и различные
беспозвоночные из Черного моря в Каспийское море, овцебык на
Кольский полуостров и др. [10]. Большие объемы акклиматизацион-
ных работ касались и рыб — судака, пеляди и пр. [10а].
Нежелание советских идеологов признавать ограниченность воз-
можностей человека в управлении естественными событиями при-
вело в конечном итоге к значительным негативным экологическим
последствиям. Так, завышенные цифры планов первой пятилетки по
добыче промысловых животных привели к подрыву их запасов, что
наглядно видно по примеру калана (ежегодный промысел калана на
Дальнем Востоке планировался в 350 голов, когда общая численность
популяции составляла всего около 450 особей, что практически 0б-
рекало популяцию на вымирание). Аналогичная ситуация складыва-
лась в промысле тюленей на Белом и Баренцевом морях, китобойном
промысле и в отношении промыслового лова рыбы на оз. Байкал.
Но были и положительные тенденции. В августе 1922 г. Нарком-
земом изданы подробные Правила коммерческой охоты (дополнены
в 1924 г.). В их основе лежало «абсолютное согласие» с принципом
научно обоснованного непрерывного получения продукции. Были
объявлены незаконными определенные методы промысла: исполь-
зование яда, ловчие ямы, массовые отстрелы, ловчие петли. Правила
содержали также список охраняемых животных. Кроме того, зако-
нодательство предусматривало охрану морских млекопитающих,
запрещая советским гражданам охоту на морских львов и каланов
севернее 30° с.ш. в Тихом океане; подтверждалась готовность соблю-
дать условия Международной конвенции 1911 г. о промысле мор-
ских котиков. Но эти меры были половинчаты и не могли обеспе-
19