головы канала (Палван-Яб) вплоть до Кулум Ходжи, где имеется сброс из Хейваника в Гази- Абад». Легко убедиться в том, что Мунис-мираб и Агехи-мираб — авторы политических хроник — были специалистами по ирригации, так как там нет ни одного события, описывая которые эти два мираба не упомянули бы о каналах, об их строителях, об изменениях течения реки и ее протоков с полным знанием дела. Мы вполне согласны с тем, что эти главные мирабы по своей деятельности совершенно отличались от обычных мирабов, которые, вкупе с местной администрацией, отвечали за прорыв дамб, за проведение своевременной очистки местной оросительной сети и были — непосредственно связаны с распределением воды на местах. Автору настоящих строк приходилось иметь специальные беседы со старыми водными специалистами. По их утверждению «мирабы хана» занимались только проектировкой постройки и реконструкции каналов, руководили их «нивелировкой», приезжали для консультации во время «великих казу» и на места больших прорывов. Они хорошо владели «наукой фариаз (математическими расчетами.-Я. Г.) и все строили на бумаге». К сожалению, до нас не дошли те «нивелировки на бумаге», о которых рассказывают очевидцы. По описаниям, они представляли собой длинный свиток с пометками стран света, с множеством цифр. Из рассказов ряда лиц, в том числе вышеупомянутого Бабаджана Атабаева, выясняется, что прежние мирабы вели нивелировку каналов по уровню грунтовых вод. По объяснению группы опытных водных специалистов из Куня-Ургенчского района, при нивелировке трассу проектируемого канала по всей ее длине разбивали на ряд квадратов площадью 40х40 кулачей. В каждом квадрате закладывали в шахматном порядке шурфы до грунтовых вод. Потом во время периодических летних паводков в шурфах отмечали изменения уровня грунтовых вод. Сами рассказчики этого не видели на месте, а лишь запомнили то, что было объяснено мирабом русскому инженеру, который лет 50—55 тому назад приезжал в Куня-Ургенч. Инженер через переводчика записал и вычертил все, что рассказал ему Ата-мираб. Рытье ям в шахматном порядке на трассе канала было, повидимому, разведывательной работой перед его трассировкой. Математические расчеты трассировки были разработаны уже давно, как это устанавливается по трудам ал-Хорезми, однако ими владели только высокограмотные специалисты водного дела, прежде всего, верховные мирабы ханства. Каждый магистральный канал был под надзором одного или двух верховных мирабов, которые непосредственно назначались ханом и подчинялись кушбеги или михтеру. Мирабы получали жалованье из казны. Местные мирабы обслуживали бассейны отдельных распределительных каналов. Их работа была довольно сложной. Если канал орошал только одно селение, мираб назначался из этого же селения по рекомендации местных властей и мираба магистрального канала. В случае, если на данном канале было несколько селений и на нем сидело несколько родов, должность мираба являлась объектом постоянного раздора между ними. Дело каждый раз доходило до канцелярии михтерэ. РЭСПРЭДЭПЭНИЭ воды всегда вызывало споры, так как мирабы редко бывали справедливы. Ханская канцелярия решала эти споры в зависимости от размера взяток, поступающих от тяжущихся сторон. Местные мирабы не получали жалования из казны, их довольствие по старинному обычаю обеспечивалось самими водопользователями. Мираб во время сбора урожая имел — право — получить от земледельца причитающуюся ему долю. Эта доля называлась «мирабона»; она не была — определена никаким законом и давалась по усмотрению самого хозяина. Однако по старому обычаю все же выработалась норма «мирабоны», которой в ос- новном и придерживались. По правилам, мирабу не положено — было спорить с хозяином о размере даваемого довольствия. Да такие споры и не возникали, так как всякий старался угодить мирабу. Если мираб-своевременно сам не являлся за «мирабоной», то «мирабону» 26