джабди объединял несколько малоземельных хозяйств, они договаривались между собой, снаряжали одного человека и отправляли на работу. Если размер джабди (десять танапов) совпадал с размером владения одного лица, то в таком случае владелец сам выступал в качестве джабди-баши и вынужден был выделить одного рабочего за свой счет. Часто размеры земель баев, духовенства, чиновников и членов правящего дома в несколько раз превышали размеры джабди, однако, независимо от этого, их считали за один джабди и требовали от них только одного рабочего. На практике же такие хозяйства вообще освобождались от участия в общественных работах. Местные власти и верховная администрация общественных работ избегали брать от них рабочих, так как с ними приходилось обращаться несколько осторожнее, чем с беззащитными малоземельными членами джабди. Институт джабди всегда носил сугубо формальный характер; выгадывали на нем только крупные землевладельцы, что же касается малоземельных членов джабди, их «гнали» на любой вид работ. В ирригационном хозяйстве каждого из ябов часто в самый разгар вегетационного периода чувствовался острый недостаток в воде. На этой почве происходили серьезные столкновения между — водопользователями верхних и низовых участков каналов. Очень часто чиновники и привилегированные лица заставляли мирабов закрыть воду другим водопользователям, пока не насытятся — водою их земли. Местные ирригаторы и остальные жители Хорезма хорошо помнят, что в таких случаях простые земледельцы большой толпой являлись в столицу и жаловались хану на свои бедствия. Бывали случаи, когда они получали возможность восстановить справедливость и с разрешения хана собственными руками уничтожали преграды, закрывавшие воду. Часто возмущение достигало таких пределов, что мирабам приходилось спасаться бегством. Для быстрого — регулирования и распределения воды, каждый яб сверху вниз разбивался на три или четыре участка: 1) баш (голова); 2) урта (середина) и 3) аяк (низ); на конце каждого участка в порядке очереди устраивалась фашинная или дощатая преграда, носящая название «бугут» или «тахта». Бугут обеспечивал быстрый подъем воды в ябе, следовательно, и быстрое насыщение водой полей вышележащего участка. Таким образом все земли, расположенные в районе командования данного яба, получали быстрое удовлетворение. Такая очередность снабжения водой называлась «асвак». Часто асвак распространялся на отдельные бадаки или на малые ябы, выходящие из большого яба. Благодаря сложности и большой трудоемкости ирригационной системы Хорезма, институт мирабства всегда занимал видное и очень важное положение в Хивинском ханстве. Мирабы, как нам известно по источникам, входили в состав окружавшей хана правящей верхушки. Мы не располагаем историческими указаниями о положении мирабов в управлении делами при верховном правительстве для более ранних периодов. Однако то огромное значение, которое вопросы орошения занимали в народном хозяйстве, заставляет нас считать, что мирабы во все периоды истории Хорезма занимали не меньшее положение, чем при Абулгази-хане. П. П. Иванов утверждает, что должность мираба при верховном правительстве не имела “отношения к водной администрации”. Факты опровергают это положение; в хивинских хрониках ХИХ в. с начала до конца отмечается участие главных мирабов в регулировании важных ирригационных вопросов. «Мухаммед Рахим-хан,— пишет Баяни, — направил Султан-мираба, Мунис-мира-баи Бек-Али-мираба в местность Тюйнюклю, для того, чтобы они установили состояние головы канала Хей-ваник (Палван-Яб) с точки зрения необходимости ее чистки». В 1809 г. при сооружении плотин на протоках Чуманай и Чанглы-Басу строителями распоряжаются Мунис-мираб и Кара-бахадур-мираб. В сочинениях Муниса и Агехи всюду встречаются указания на их участие в восстановлении дамб на месте прорывов, в проведении казу и т. д... «В понедельник мы закончили работы по приведению в порядок 25