ходу. Не было никаких методов поощрения за хорошую работу; не было также никакой
заботы о землекопах ни со стороны верховного правительства, ни со стороны местных
властей.
Хорезмские старики рассказывают, что в 1828 г. Аллакули-хан решил прорыть Ташсака
(«каменная») - новую голову большого канала Палван-Яб. Он пригнал на эти работы около
40 000 населения. 
Грунт был каменистый. Капчей и лопатой ничего нельзя было сделать,
кирки и ломы имелись не у всех. Работа затянулась; 
бесчеловечные пытки перешли все
пределы; казучи дошли до крайней степени — изнурения 
и 
стали спасаться бегством в
Бухару.
Казучи обратились к хану через посредство духовенства с ходатайством облегчить
положение рабочих и выставили справедливые требования:
«...Ежегодный 
срок обязательной 
повинности — (12 дней) 
истек давно. 
Грунт
каменистый, а хан не заботится о том, 
чтобы 
снабдить землекопов необходимыми
инструментами». Самое же главное заключается в том, что вода из — вновь построенного
канала по-прежнему будет достоянием чиновников, духовенства и нукеров. «Просим вас,
высокопочтенные — руководители — мусульман, - говорилось в заключение, - добиться у
нашего хана равенства в пользовании этой водой».
Духовенству и хану не понравились даже эти более чем умеренные претензии. Хан
вызвал своего главного визиря Юсуф-михтера и велел воздвигнуть пять-шесть виселиц, на
которых были повешены наиболее активные «бунтовщики». Так была построена знаменитая
голова Пал-ван-Яба — Ташсака.
В Хорезме такие большие государственные мероприятия, как постройка нового канала,
очистка голов каналов, сооружение больших береговых дамб (качи), постройка плотин на
протоках, постройка крепостей и больших монументальных зданий, являлись обязательной
трудовой повинностью населения (так называемый «бегар»). 
Бегар был установлен в
количестве 12 дней в год на человека. Кем и когда была определена эта норма - неизвестно.
Работы местного характера, такие как обхура-казу, постройка дамб (качи) местного
значения, срочный ремонт больших качи в бегар не входили; на них мобилизовывалось
местное население только данного района.
Кроме двенадцатидневного бегара, 
в Хорезме существовала шестидневная, тоже
обязательная повинность — «бала-казу» («бедственное казу»). Все эти повинности очень
тяжело отражались на положении земледельцев. Поздней осенью и ранней весной казучи
гоняли куда угодно по усмотрению правительства. Их собственные поля оставались без
присмотра, хозяйство приходило в упадок.
Глава 4. Общественные работы и мирабство
В ирригационном хозяйстве Хорезма были установлены мелкие территориальные
общины водопользователей, так называемые «джабди». Их размеры, однако, не были точно
определены. Лишь при Мухаммед Рахим-хане 
1 (1806—1825) установили размер джабди в
десять танапов. В Южном Хорезме, где достаточно хорошо были разработаны нормы
водопользования, вода, орошающая десять танапов земли, считалась за одно «су», а
пользователи — одного «су», как территориальная община водопользователей, назывались
«джабди».
Независимо от количества хозяйств, 
каждая джабди 
имела своего 
начальника,
которого называли «джабди-баши» (глава джабди). Джабди, как низшая и организованная
единица водопользователей, была ответственна за организацию общественных работ перед
верховной администрацией. О созыве на казу 
и на другие виды общественных работ
извещался джабди-баши, который обязан был выделить от джабди одного рабочего. Если
24