Хивинский хан, осадив Кунград в начале ХИХ в., уничтожил все посевы кунградцев и предложил им сдаться, указывая на совершенную безнадежность их положения, на что от осажденных последовал лаконичный ответ: «Три месяца — дыня, три месяца— молоко, Три месяца — тыква, три месяца — рыба». Иными словами, они указывали на возможность выдержать осаду в течение целого года без посевов, имея тот минимум продуктов, который в Хорезме называют «пищей бедных». Каждый, кто хоть немного знаком с природой кайра, безусловно поймет обоснованность этого заявления осажденных кунградцев. Наличие реки обеспечивало широкое развитие рыбной ловли. Благодаря экстенсивному характеру условий каирного земледелия, бахчевое хозяйство получило очень раннее развитие. В настоящее время хорезмиец приходит на каирные земли в начале лета, делает небольшие ямки, бросает в них семена дыни и уходит. К концу лета он возвращается, устраивает себе небольшой шалаш, караулит зреющие дыни от озорства каючников и одновременно занимается рыбной ловлей. Таким образом, дыни созревают без особой затраты труда. У хорезмцев, жителей городов и других населенных пунктов, существует обычай выезжать на прогулку по реке («дарьё кидришмаси»). Взяв с собой хлеб, масло и чай, несколько человек поселяются у хозяина шалаша, который по обычаю угощал их безвозмездно. В течение нескольких недель гости питаются здесь дынями и жареной рыбой. «Побывать на реке, полакомиться каирной дыней и жареной рыбой» - мечта каждого горожанина. Как уже излагалось выше, в неолитическую эпоху рыболовство занимало чуть ли не первое место в хозяйственном быту хорезмийца. Впоследствии оно несколько отошло па задний план, но в условиях каирного земледелия по традиции сохраняло свое ведущее положение. Недаром в Иране и Хорасане в раннем средневековье хорезмийцев называли «Махи хур хорезми» (хорезмиец-рыбоед). Помимо продуктов скотоводства, дыня, рыба, тыква и дикая джида в течение тысячелетий играли значительную роль в жизни хорезмийцев, находящихся в окружении великих пустынь, изолировавших их от других областей, и они не без основания утверждают, что «голод бежит от хорезмийца, как только поспеет дыня: бежит он также от жителей верховий Аму-Дарьи, как только поспеет тут». И действительно, на юге Средней Азии и в Афганистане широко распространена поговорка «тут пишди, ют кочти», — поспел тут, убежал ют (голод). «Пища бедных» представляла собой тот минимум продуктов, связанный с первой стадией хорезмийского кочевого земледелъческо-скотоводческого хозяйства, который и составлял основной пищевой рацион древних обитателей Хорезма. Постепенный переход к более интенсивному способу земледелия на базе лиманного орошения освободил первобытных земледельцев от блуждания по узким и неустойчивым каирным полосам, от скитаний за пасущимся около каиров скотом и т. д. и сделал более устойчивым их весьма ограниченное благополучие.