Археологические исследования, произведенные Б. А. Латыниным в 1933-34 гг. в Кызыл-Ярской предгорной степи в районе станций Хаккул-абад и Кугай (Фергана), показали, что и там, до возникновения ирригационных каналов, первобытные земледельческие поселения возникли, можно сказать, в аналогичных условиях. Хотя предгорья у выносов горных рек и ручьев Южного Узбекистана и других районов Средней Азии не подвергались еще систематическим исследованиям, однако и тут мы наблюдаем оседлое земледелие с памятниками бронзового века, связанное, так же как и в предгорьях Копет-дага, с искусственными обвалованиями полосы селевых потоков. В некоторых горных районах имеются намеки на примитивные водохранилища, до некоторой степени аналогичные «танкам» горного Индостана. Здесь позволительно кратко остановиться на способах орошаемого земледелия по северному склону Нуратинского хребта. В одном из докладов, сделанных в 1947 г., мы высказали предположение о возможности возникновения и развития здесь орошаемого земледелия тем же путем, как мы наблюдали в предгорьях Копет-дага. Маршрутной разведкой по всему северному склону хребта, произведенной летом 1948 г. Нуратинским отрядом Узбекско-Зеравшанской археологической экспедиции под руководством автора, это предположение полностью было подтверждено. Нуратинский хребет тянется с востока на запад; северный склон его обращен к пустыне Кызылкум. Параллельно восточной части Нуратинского хребта одна за другой тянутся узкие и невысокие горные цепи — сначала Пистали-даг, а затем Паст-даг, в которые упирается пологая равнина, идущая на север от Нуратинского хребта на расстоянии около 15 км. Сам Нуратинский хребет высок, скалист и изобилует длинными ущельями, от- крывающимися в сторону Кызылкумов. В глубине каждого из этих ущелий протекает образующийся из множества родников небольшой сай (ручей). По выходе из ущелья воды сая теряются на равнине. Весной, во время дождей и таяния снегов саи превращаются в бурные и мутные реки. Саи восточного сектора хребта, по выходе из ущелий стремительно направляются к подножиям Пистали-дага и Паст-дага. По выходе из гор сай сначала течет широким и бурным потоком среди больших и мелких каменных глыб, вынесенных им из ущелий и часто загромождающих его русло. Таким образом, большая полоса длиной около 5 км, шириной в 1—2 км сплошь покрыта этими камнями и потому носит название «Санглах». В дальнейшем уклон местности постепенно уменьшается, русло сая делается все более мелким и течение приобретает характер широкого разлива. Здесь оно оставляет несомую им гальку и песок, а глину (муть) доносит до подножий Пистали-дага и Паст-дага. Словом, обе эти горные цепи служат водам сая как бы естественным поперечным валом. Весь ил осаждается здесь, и потому местность всюду носит одно и то же название «Лайк» (ил). Ввиду значительной примеси в иле песка, что позволяет воде проникать на значительную глубину, посев производится после первой вспашки. Первоначально посев, по-видимому, производился прямо в жидкий ил, природу которого местные земледельцы затем очень хорошо освоили. В период появления колосьев, посев, независимо от возможного выпадения летнего дождя, обязательно получает искусственный полив, ибо это имеет решающее значение для повышения урожайности. Для полива используют воды сая. Почти всюду внутри самих ущелий в глубокой древности были созданы небольшие водохранилища, в которых вода в течение суток собирается и в установленном порядке поочередно пускается на поля. Несмотря на большие расстояния между ущельями и «лайками» каждого сая, воды, пропускаемые через водохранилища, достигают полей во все сезоны года, что позволяет выращивать пшеницу, ячмень, просо, кунжут, дыни и т. п. Отсутствие постоянных земледельческих поселений на этих лайках объясняется прежде всего, природными и стратегическими удобствами самих ущелий внутри Нуратинского хребта, вполне защищенных от сильных ветров, дующих со стороны 2