Встретившийся нам 2-го апреля овраг отличался таким же характером как и
предшествовавший, но имел около & саж. ширины. Когда я вздумал переехать через
него верхом, то лошадь несколько раз проваливалась по брюхо, и ее с большими
усилиями приходилось вытаскивать.
В этом месте переход с обозом через овраг без предварительной расчистки был
совершенно невозможен, поэтому я со взводом казаков отправился отыскивать более
удобное место для переправы, которое и было найдено в 2 — 3 верстах ниже.
В выбранном месте вода бежала уже поверх снега; ширина ручья доходила до 8 саж.,
при глубине воды около 2 1/2 фут.; дно было ровно только на ширине 2 саж., а вправо и
влево начинались ямы и ухабы. Последнее обстоятельство заставило меня, для
предупреждения несчастных случаев, обозначить ровное место казачьими пиками.
Артиллерия, колесный обоз, а также и пехота, перевезенная отчасти на казачьих
лошадях, переправились благополучно; но не то было с верблюдами: начиналось с того,
что верблюдовожатый, сидя на верблюде, не мог заставить животное войти в воду;
вообще весьма послушное животное, верблюд, в данном случае кричал, поворачивал
назад и показывал явное нежелание идти через воду; лаучу приходилось слезать, И взяв
первого верблюда за веревочку, самому вести их 4. верблюд, [61] войдя в воду
скользил и зачастую падал; одно упавшее животное обусловливало падение и своих
соседей, вследствие чего переправа мгновенно останавливалась. Нельзя было без
сострадания смотреть, как бедное животное барахталось в воде, силясь подняться и не
будучи в состоянии этого сделать вследствие 17-ти пудового груза, лежавшего на нем.
Для предотвращения этого были приняты следующия меры: каждый верблюд
переводился отдельно ехавшим впереди его казаком; для поддержания животного,
когда оно начинало падать, по обеим сторонам брода были выставлены шпалерами
казаки; на случай, если бы и эта мера не помогла, то чтобы поскорее освободить
упавшее в воду животное от вьюка и не дать последнему подмокнуть, вытащив его из
воды, на обоих берегах находились пехотные команды. Благодаря этим мерам,
переправа пошла почти безостановочно; однако до этого одна из частей понесла
чувствительную потерю, так как у ней было подмочено несколько пудов сахару.
Так как переправа значительно задержала движение, то отряд, отойдя версты три от
места брода, остановился бивуаком, пройдя всего в этот день около 15 верст. Впрочем,
приняв во внимание обстановку движения, когда пехота должна била идти по колена в
воде и грязи, и этот переход был очень тяжел.
3-го апреля мне приказано было отправиться раньше отряда и осмотреть находившийся
верстах в 15 от места бивуака овраг, через который по словам посланных накануне
джигитов был найден ими брод. Хотя снег продолжал быстро таять, но в этот день
грязи было относительно меньше, так как приходилось проходить по отрогам
Мугоджарских гор, и местами попадалась песчаная и даже щебеночная почва. Верстах
в двух от оврага дорогу перерезывал, почти в перпендикулярном направлении,
довольно значительной высоты холм. Подъехав к оврагу, я пришел к заключению, что
киргизы [62] были не особенно ретивы в своих поисках, так как указали мне на место,
находившееся вблизи дороги и не отличавшееся удобством для переправы: лошадь
поехавшего киргиза плыла, а следовательно нельзя было и думать о переправе в брод.
Пришлось искать более удобного места обращаясь к помощи тех же киргизов-джигитов.
Что касается до бывших при мне казаков, то после неудачи, случившейся с одним из
них, другие не решались пытать счастия в отыскании брода. Этот казак, повинуясь
моим увещаниям, решился переехать ручей; но на середине пути его лошадь, завязнув в
29