— 6° мороза, но зато свирепствовал сильнейший сухой ветер. Весь 20-ти верстный
переход войскам и животным приходилось идти по единственной дорожке,
проложенной в снегу авангардом; вправо и влево от нее лошади проваливались более
чем по колена и резали себе ноги об оледенившую наружную поверхность снега.
Пройдя верст 5 за место бывшего бивуака авангарда, отряд остановился на месте,
совершенно покрытом снегом. Усталые и измученные войска, вместо отдыха, должны
были для установки юламеек разрывать снег на глубину около аршина. Вечером, по
обыкновению, сделалось значительно холоднее и ветер усилился. Нечего и говорить,
что ложась спать, никто и не думал раздеваться; все спали одетыми, укрывшись всем
что только было теплого. К утру погода изменилась: сделалась оттепель и пошел дождь,
порядочно нас измочивший; к полудню он однако прекратился, и поднявшийся ветер
очень скоро нас высушил.
З1-го марта также пришлось идти по снегу, хотя теперь он был не так глубок, и иногда
приходилось встречать места почти обнаженные. В этот день бивуаком расположились
на правом берегу реки Аты-Джаксы. Этот берег, будучи значительно выше левого, в
месте остановки отряда отходил саженей на 200 от реки, образуя долину, защищенную
от ветра и уже большею частью освободившуюся от снега; благодаря последнему
обстоятельству, верблюды могли находить для себя корм, которым служили остатки
прошлогодней полыни и травы. Что касается левого берега, то он представлялся в виде
степной равнины, еще совершенно покрытой снегом. Возможность доставить
подножный корм верблюдам и желание [59] дать отдых этим измученным животным,
заставили начальника отряда сделать здесь 1-го апреля дневку.
В этот день было несколько градусов тепла, и снег начал быстро таять. Так как при
дальнейшем движении отряду приходилось переходить через речку Аты-Джаксы, то
генерал Веревкин приказал мне, вместе с капитаном Ивановым, выбрать место и
приспособить его для переправы войск через реку. В русле последней, вследствие
таяния снега, внизу была вода, покрытая сверху значительным слоем снега. В
выбранном нами месте овраг был шириною саженей в 7; правый берег его был отлогий,
левый же весьма крутой; глубина снега по-средине доходила до 2 1/2 аршин.
Возложенное на меня поручение можно было выполнить двояко: расчистить снег и
сделать спуски, или же утрамбовать снег на столько, чтобы он в состоянии был
выдержать движение артиллерии. Еще на предъидущем переходе нами был встречен
спуск через овраг, расчищенный авангардом; скаты его были очень скользки и
неудобны для движения верблюдов, а потому я решился прибегнуть ко второму
способу. Сняв на аршин снег во всю ширину оврага, я плотно утрамбовал ниже-
лежащий слой, отчего бывшая внизу вода проникла в него и образовала нечто в роде
ледяной коры; затем выбранный снег был снова положен и также точно утрамбован.
Таким образом был устроен снежный мост в 2 саж. шириной и до 7 саж. длиной. На
другой день утром через него совершенно благополучно перешла артиллерия и обоз.
2-го апреля погода не изменилась, и весна вступила в свои права. Там где в обычное
время бывает крайний недостаток воды, нам приходилось страдать от изобилия ее.
Почти до самого Усть-Урта отряд наш шел буквально утопая в липкой и глубокой
грязи, образовавшейся в глинистой и солончаковой почве, ежеминутно встречая
бурные ручейки и ручьи, стекавшие с отрогов [60] Мугоджарских гор, не только
замедлявшие движение, но зачастую и совершенно останавливавшие войска. С этого
дня на меня была возложена обязанность отыскивать места для переправы в брод и
заведывать самыми переправами.
28