земли на спины кораблей пустыни; от него не скрывается также трагическое положение
нескольких заспавшихся штабных офицеров, у которых киргизы [56] начинают
разбирать юламейки, не смотря на то, что хозяева их еще в постели...
С движением вперед верблюжьего обоза, место бивуака начинает видимо пустеть. Вот
проехали крупным шагом казачьи сотни, с целью поскорее обогнать верблюдов; за
ними двинулась артиллерия. Немного погодя выступает и пехота, обыкновенно с
музыкой, заменявшейся потом песнями. Песни, как для пехоты, так и для кавалерии,
служили большим подспорьем в походе. Слушая их, как-то забываешь и усталость, и то
расстояние, которое еще остается пройти а оно, между тем, незаметно сокращается.
Поэтому то во все время похода песни пелись у нас непрерывно...
По выступлении пехоты садится на лошадь и генерал, обыкновенно рысью обгонявший
обозы и войска. ДОГН&В кавалерию, он уже все время оставался в голове колонны.
Пройдя 5 — 6 верст, делалась небольшая остановка в 5 — 10 минут, и затем снова
двигались дальше; приблизительно на 10-й версте кавалерия спешивалась (конечно,
когда не было грязи), и с полчаса шла пешком. Пройдя несколько болыше половины
расстояния, делали большой привал в полтора, два часа. Здесь солдаты и офицеры
закусывали чем Бог послал, и когда верблюды начинали подходить к месту привала,
снова двигались в путь. За несколько верст до привала, генерального штаба капитан
Иванов с несколькими казаками обгонял авангард и выбирал место для бивуака,
обозначая его поставленными казаками; благодаря этому, отряд, подходя к бивуаку,
тотчас же мог располагаться на отдых.
Со вступлением на Усть-Урт первоначальный порядок выступления с места ночлега
несколько изменился: чтобы не давать возможности обозу через-чур удалиться от
войск, авангард, отойдя с версту или несколько более, останавливался на удобной
позиции; несколько сзади его располагалась авангардная рота, а за
нею [57] сосредоточивался верблюжий транспорт, образуя густую массу от 30 до 40
ниток в глубину. Когда все верблюды были собраны за авангардом, а арьергар трогался
с места бивуака, дежурный по обозу ** докладывал об этом начальнику отряда, который
в это время обыкновенно находился впереди авангардной роты, где были собраны и
войска. Получив донесение, начальник отряда отдавал приказание двигаться дальше.
Говоря о мерах обеспечения войск во время расположения их на бивуаке, я ничего не
сказал о виде бивуака, который имел то же своеобразный характер. Располагаясь
совершенно в ровной степи, где неприятель мог нападать со всех сторон, было
необходимо дать бивуаку форму, которая представляла бы возможность с успехом
отражать нападение, независимо от того, действует-ли неприятель с фронта, с тыла или
флангов, словом — форму каре, черт. Ш, фиг. 1. В зависимости от числа частей,
величина его в разное время изменялась, но общий характер оставался тот же самый.
Расположение это представляло нечто в роде редута, в котором стены заменялись
верблюжьими вьюками. За этою оградой, в растоянии 10 — 15 шаг., помещались
юламейки для нижних чинов, а сзади, за каждою частью, располагались верблюды,
перевозившие ее транспорта. Внутри каре помещались: штаб, кибитки маркитанта и
верблюдовожатые. Подобное расположение давало возможность защищаться даже в
случае нападения неприятеля, в силах значительно превосходивших силы отряда.
Познакомив с мерами охранения, принимаемыми [58] отрядом как на бивуаке, так и на
походе, перехожу к описанию самого похода. 30-го марта, как я сказал выше,
двинулись в глубь степи главные силы. В этот день было относительно тепло, всего 5
27