кибиток, придавал им вид вершин огнедышущих сопок. Ржание лошадей,
пронзительные крики верблюдов, непонятные слова киргизов-возчиков, бранящихся с
русскими извощиками, звуки солдатских голосов, а иногда и разудалых песен — все
это сливалось в общем шуме, придавая бивуаку необыкновенное оживление.
Рано утром вся эта масса людей и животных снимается с бивуака и уходит дальше, а на
бывшей стоянке, вместо недавней жизни, кипевшей ключем, наступает мертвая тишина
и спокойствие. Только 2 — 3 киргиза-сторожа в своих малахайках (оригинальных
шапках) вяло и флегматично расхаживают по двору, и тем отчасти нарушают
воцарившуюся тишину. К вечеру снова, являются гости, снова закипает жизнь,
умолкающая внезапно утром, и т. д.
Нужно признаться, что передвижение войск до Эмбенского поста, благодаря принятым
вполне рациональным мерам, было совершено чрезвычайно успешно: не смотря на то,
что войскам пришлось двигаться при 25-ти градусных морозах, было всего 2 — 3
случая обморожения; вообще больных было очень мало, всего около 40 человек,
заболевших частью простудною лихорадкой, частью глазами.
Совершенно другое было при перевозке транспортов.
Вследствие страшных ухабов, утлые сани извощиков ломались, кладь вываливалась,
кули рвались, содержимое в них высыпалось и пр. Во время поездки мне часто [48]
приходилось встречать груды тюков, беспорядочно разбросанных по дороге, иногда
совершенно без всякого надзора; — так обыкновенно распоряжались киргизы-возчики,
которые, вследствие поломки саней, бросали все на произвол судьбы, и сев верхом на
лошадь, отправлялись искать новых саней.
От Оренбурга до Эмбенского поста около 500 верст. Мы ехали день и ночь; нигде не
останавливаясь, и только на десятый день приехали в укрепление, бросив по дороге
тарантас и пересев в легкие киргизские сани, в которых приходилось ехать лежа и
держась за нарочно для того привязанные веревки, чтобы поминутно не вываливаться
на ухабах. В укреплении уже находилась большая часть отряда.
Войска, прибывшие в Эмбенский пост, помещались главным образом в юламейках и
кибитках; только сравнительно небольшая часть их жила в конюшнях, наскоро
приспособленых для этой цели прорубкою в них окон и установкою железных печей.
Последния, числом до 25, были сделаны приехавшим для этого из Оренбурга
кровельщиком; ими же отапливались и кибитки.
Выше я говорил, что вследствие того, что транспорты и вьючные верблюды опоздали,
пришлось отложить выступление в степь до конца марта. Впрочем, если бы контрагент
и выполнил свое обязательство во-время, то и тогда едва-ли мы двинулись бы раньше.
Движение в глубь степи, по глубокому снегу, без дорог, при страшном холоде, с 5.000
массой верблюдов, которые также как и лошади были лишены подножного корма,
вследствие глубины снега и ледяной коры, покрывавшей его сверху, — было крайне
рискованно и опасно. С другой стороны, каждый из начальствующих лиц знал, что
всякий день остановки в Эмбенском посту отдалял для нашего отряда возможность
участвовать в покорении Хивы, так как уже было [49] известно, что Туркестанский
отряд выступил в первых числах марта.
Как бы то ни было, войскам пришлось простоять на месте более 2 недель без всякого
определенного занятия. Вследствие этого начальник отряда приказал производить
23