Все эти припасы Ц‚ вес которых доходил до 90.450 пуд., были направлены в первых
числах февраля из Оренбурга и Орска в Эмбенский пост, на санях, [45] запряженных
лошадьми или верблюдами, частью же на вьюках. Для дальнейшей же перевозки грузов
от Эмбенского поста до Хивы, было заключено с подрядчиком условие, в силу
которого он обязывался выставить к 10 — 12-му марта 4.970 верблюдов, получая в
течение первых 2 месяцев по 23 рубля, а в остальные по 18 рублей за каждого.
Что касается до движения отряда, то войска, находившиеся собственно в Оренбурге,
были разделены на 3 эшелона. В состав их входили: 4 роты 1-го линейного баталиона, 2
казачьи сотни, 6 орудий казачьей конной артиллерии и :прислуга : от местной
артиллерийской команды к 4 полупудовым мортирам и 2 нарезным 4-х фунт. пушкам.
Пехота и пешая артиллерия следовали на Эмбу чрез Илецкую защиту и Ак-Тюбе (495
верст), а две сотни и конная артиллерия шли другою дорогой, вдоль реки Хобды (543
версты). Первый эшелон этих войск выступил 16-го февраля.
Войска, находившиеся в Орске, выступили почти одновременно с оренбургскими,
четырьмя эшелонами. Отсюда двинулись в степь: 2-й линейный баталион (5 рот) и
4 Оренбургских казачьих сотни.
Наконец, из Уральска, 24-го февраля, вышли на Эмбу чрез Уил (625 1/2 верст) 3
Уральских казачьих сотни . Для всех этих эшелонов переходы назначались
около [46] 40 верст. Для сбережения артиллерийских лошадей, орудия, лафеты и
комплект снарядов везли на санях, а упряжных лошадей вели в поводу. Для перевозки
нижних чинов и их багажа потребовалось 545 пароконных подвод, причем за каждую
подводу пришлось платить 60 руб.
Зима 1872 — 1873 года отличалась суровостью и продолжительностью. Отрядам,
вступившим в степь в средине февраля, пришлось двигаться при 25° мороза и
страшных буранах; однако, за исключением Уральских сотень, к 15-му марта в
Эмбенском посту собрался весь отряд. Не то было с перевозочными вещами и
верблюдами. При предположении выступить 15-го марта, и те, и другие должны были
сосредоточиться в укреплении 10 — 12-го марта; однако вместо 4.970 верблюдов их к
этому времени оказалось, меньше 2,000; в такой же пропорции явились и тяжести.
Я выехал из Оренбурга в Эмбенский пост 1-го марта. Сначала мы не встречали ни
войска, ни транспортов, но мы вполне могли судить о тех неудобствах, которые
пришлось испытать обозу, вследствие страшных ухабов, образовавшихся в глубоком
снегу. Ухабы эти были до того велики, что 10 киргизских лошадей, запряженных в
тарантас, поставленный на зимний ход и попавший в ухаб, не в состоянии были
вытащить его, и нам зачастую приходилось ночевать среди степи, в томительном
ожидании, пока посланный на следующую станцию не приведет свежих лошадей.
Иногда то же самое происходило и от причины совершенно противоположной —
недостатка снега — что встречалось обыкновенно на более возвышенных местах: в
песках тощия киргизские лошаденки совершенно отказывались тащить экипаж.
Проехав Ак-Тюбе, мы начали уже обгонять обозы и могли видеть оригинальные места
стоянок войск. На [47] более возвышенной местности, обнаженной от снега, благодаря
2 — 3 дням оттепели, или же покрытой небольшим слоем его, находилось несколько
десятков кибиток, в которых помещались тяжести и животные. В кибитках
проголодавшиеся и озябшие солдатики разводили огонь, болтали и грели воду для чая...
Особенно живописным бивуак казался вечером: дым, выходивший из отверстий вверху
22