20.000 чел., включая сюда и пехоту, которая, входя в состав армии, до самой Хивы нам
не показывалась. Хотя известный писатель о средней Азии, Вамбери, говоря о войсках
Хивинского хана, выражается так, что можно заключить, будто бы в Хиве имеется
постоянная армия ®, но все спрошенные мною о том хивинцы, и особенно заявление
явившегося к нам хана Галия Ярусланова, отрицают это. В 1850 году действительно в
Хиве было заведено, по примеру Бухары, регулярное войско численностью до 1.000 чел.
пехоты, но число их к настоящему времени уменьшилось до сотни сарбазов, главная
обязанность которых состоит в охранении особы хана. К числу постоянного войска
нужно причислить также несколько [14] десятков артиллеристов из афганцев и индусов,
которым было придано до 40 медных гладкоствольных пушек, по калибру больышею
частью подходящих к нашим прежним б6-ти и 12-ти фунтов. полевым орудиям. Между
орудиями находились и фальконеты, помещаемые на деревянные лафеты, обыкновенно
по три на каждом. Впрочем, в случае надобности, хан очень скоро может набрать
иррегулярную кавалерию — нукеров, что и было выполнено в настоящую экспедицию,
так как выставленные против нас войска были набраны только перед нашим
вступлением в страну.
Кавалерия состояла преимущественно из туркмен, но в состав ее входили также узбеки
и каракалпаки. Пехота была организована из представителей почти всех народностей
ханства; помощники хана заставляли идти в нее всякого, кто только попадался под руку.
В силу того, что в Хиве нет регулярной армии, действовавшие против нас войска не
имели особой формы одежды; они носили наряд, общий всем жителям ханства и
состоящий из высокой конусообразной шапки, одного, чащёе двух халатов, кожаных
брюк (чамбары) и неуклюжих сапог. С точки зрения европейца, этот наряд не особенно
удобен для верховой езды; но не смотря на это, туркмены лихо скачут на своих
степных аргамаках. Вооружение войска плохо, особенно в пехоте, у которой ружье
встречается как исключение, преобладающее же оружие — топорики на довольно
длинных рукоятках. Кавалерия, сравнительно с пехотой, вооружена лучше; каждый
всадник имеет ружье, кривую персидскую саблю и висящий на ременном поясе нож.
Снимаемые с убитых всадников ружья были гладкоствольные, преимущественно
капсюльные двухстволки тульской фабрикации; между одностволками встречались
кремневые и даже фитильные ружья. Не могу не упомянуть о курьезном ружье, снятом
одним казаком с убитого им [15] туркмена и доставленом полковнику генерального
штаба Глуховскому: это ружье было сплошь деревянное, с высверленным в дереве
каналом и с железным замковым механизмом. Сомневаюсь, чтобы из него можно было
стрелять; надо полагать, что эта редкость висела за плечами всадника единственно для
придачи ему воинственного вида и внушения должного страха и уважения к храброму
воину.... Сабельные клинки плохи, так как большею частью сделаны из железа, но
владеют ими туркмены хорошо. Имеющийся за поясом нож при случае служит для
отрезывания головы убитого неприятеля; висящие же около ножа ремешки назначены
для привязывания их к поясу. Впрочем, если голов наберется много, то туркмен
складывает их в мешок и привязывает его к седлу, в торока...
Возможность существования оседлости в Хиве, вопреки песчаной и глинистой почве,
обусловливается исключительно течением Аму-Дарьи, воды которой, направленные на
соседния местности, сделали этот клочок земли одним из плодороднейших оазисов
средней Азии. Так как Аму не принимает в себя притоков, то для орошения устроена
искусственная ирригационная система, которая, питаясь самою рекой, покрывает
обработанную часть ханства сетью больших и малых каналов. Начало этого
разветвления находится близ города Питняка. Хотя, сколько мне случалось наблюдать,