где он говорит о Джейхуне и Хазарском море (Исключение составляют слова о
впадении Джейхуна «в Восточное море», напротив страны Яджудж и Маджудж».
Мусульманские писатели отождествляли стены, преграждавшие путь народам Гог и
Магог, то с Дербендской, то с Китайской стеной; о местоположении обеих наш автор,
по-видимому, имел только смутное понятие), заставляют полагать, что и эти сведения
заимствованы из рассказов современников, а не из книжных источников. Лерх полагает,
что о водопаде при устье Аму-Дарьи Казвини говорит на основании легенды, которую
мы находим еще у Страбона; но при этом не указываются никакие промежуточные
звенья в мусульманской литературе; тюркское название места также говорит против
такого предположения. Исследования русской экспедиции 1879 г. подтверждают факт
существования на Узбое громадных водопадов (Глуховский, Пропуск вод р. Аму-Дарьи,
стр. 22, 201-203). Во всяком случае, после разрушения плотин во время монгольского
нашествия часть вод Аму-Дарьи [82] направилась на запад. Джувейни, писавший в
658/1260 г., говорит о нескольких пунктах, расположенных к западу от Аму-Дарьи,
между прочим, и о Хазараспе: «Теперь, после нашествия монголов, этот город
поглощен водой» (Рук. Публ. б-ки 1У, 2, 34, л. 101: *** ),
Еще менее вероятным казалось известие Хафиз-и Абру о совершенном исчезновении
Аральского моря и о соединении Сыр-Дарьи с Аму-Дарьею. В той же книжке журнала
английского географического общества, где это известие было сообщено Ролинсоном,
были помещены возражения Мэрчисона (МигсМ5оп). По его словам, Аральское море
становится известным вместе с проникновением цивилизации в страну и исчезает во
время полного упадка культуры; очевидно, оно существовало всегда, но одно время не
было географов, чтобы засвидетельствовать этот факт. Образование впадины
нынешнего Аральского моря должно было быть связано с таким геологическим
переворотом, о котором, если бы он произошел в историческое время, молва
распространилась бы по всей Азии и Европе (Мигс!15$оп, Ааатез, р. 205). Эти доводы
Лерх (КИтуа оаег Клатезт, 5. 25) признал вполне убедительными; столь же
отрицательно отнесся к нашему автору Реслер (Оте Ага/зее}гаре, 5. 245 5д). В настоящее
время едва ли можно считать эпоху Шахруха временем упадка культуры; во всяком
случае, придворный историк и географ Шахруха не мог не иметь основательных
сведений о Хорезме, входившем в состав владений его государя. Впадина Аральского
моря, конечно, образовалась гораздо раньше и никогда не переставала существовать; но
возможно, как указывал Мэрчисону еще П.П. Семенов (МигсМ$оп, Ааате55, р. 214), что
озеро, лишившись обоих своих больших притоков, обратилось в ряд камышовых болот.
Следы некогда существовавшего соединения Сыр-Дарьи с Аму-Дарьей видны еще в
настоящее время (Костенко, Туркестанский край, т. 1, стр. 199).
Относительно того, в какое время река снова приняла прежнее направление, до сих пор
было известно только свидетельство Абулгази, который относит это событие к 1575 г. и
прибавляет, что вследствие этого окрестности Ургенча опустели. Де Гуе (Оаз айе Вей
аез Охих, 5. 52 5д) отметил в рассказе Абулгази некоторые неточности и противоречия
и на этом основании отрицает его достоверность. В подтверждение слов Абулгази мы
можем, однако, привести свидетельство более раннего писателя. В анонимной истории
восточных государств (Единственная известная нам рукопись находится в лейденской
библиотеке, М5. Ог. 917. Полное заглавие: *** ), составленной в 990/15$2 г. на
турецком языке для султана Мурада Ш (1574-1595), о Хорезме говорится (Л. 54)
*** 
|[83]